— Леди свои недошпаги отдают воинам. Себе оставляют кинжалы. Вы все прячетесь возле лестницы, так, чтобы не было видно от входа. Купец наверняка будет с охраной. Как только они спустятся до середины лестницы, князь Боргезе должен их усыпить. Вы все сидите тихо и не дергаетесь — а я подбегаю и хватаю купца за голову. Да, голыми руками. Дальше вы режете его охрану, спешите в поместье и убиваете любого вооруженного человека. Ни в коем случае, если хотите выжить, не прикасайтесь ни ко мне, ни к купцу! Я буду вести опаснейший магический поединок! Вопросы есть? Вопросов нет. Приступайте к выполнению плана. Да поможет нам Бог! — закончил я и направился к своей клетке.
Антонио забрал камзол и поднял мою клетку на старое место. Все остальные засуетились, устраиваясь под лестницей, кто-то скрылся за сундуком и телом палача. Я закрыл глаза и приготовился к томительному ожиданию.
Наконец, заскрипела входная дверь. Вошли двое бойцов с факелами. За ними шел долгожданный купец. Нервы были напряжены до предела. Мне казалось, прошла вечность, пока, достигнув середины лестницы, все не рухнули и не покатились вниз. Использовав «Замедление времени», я выпрыгнул из клетки и мгновенно оказался возле купца. Обхватил его голову руками…
* * *
Проснувшись в своей постели, в любимом коттедже на берегу Каспийского моря, я понял, что заболел. Зверски болела голова, выламывало все суставы, и явно был жар. Очень сильно хотелось пить. Дверь открылась и в спальню вошла моя жена, мое солнышко, вкатив сервировочный столик с завтраком.
— Ты еще в постели? Мишка, вылазь из берлоги. Пора вставать! У меня ж презентация! Приедут телевизионщики и будут снимать твои откровения! Расскажешь в сотый раз, как создавал первый в стране город игровой культуры. Вставай, лежебока! — со смехом сказала она.
Но как только я поднялся и набросил халат, спальня закружилась, и я рухнул на пол. С каждой минутой мне становилось все хуже. Еще мне все время казалось, что я подавился, и я безуспешно пытался откашляться или запить водой препятствие в горле, а оно не исчезало. Поездка до реанимационного отделения прошла как в тумане. Вскоре я уже лежал с маской на лице, с трудом втягивая в себя воздух. И начался кошмар.
Стоило мне задремать, как надо мной оказывалось мерзкое темное существо, у которого я различал лишь руки и горящие ненавистью глаза. Навалившись на грудь, оно душило меня изо всех сил. Едва я засыпал, приступы усиливались. Когда я просыпался, кислородная маска смягчала спазмы, но стоило задремать, и все повторялось. Врачи повторяли мне, что это разыгралось воображение и представляет так мою болезнь. Но успокоительные не помогали — я проваливался все глубже в тот же кошмар, только теперь не мог проснуться. Спать было невозможно. Дни и ночи начинали сливаться в нескончаемые мучения, и я понимал, что могу или задохнуться, или сойти с ума.
Ничего не осталось, как использовать это проклятое воображение и начать бороться с болезнью прямо во сне, будто она была настоящим монстром из новейшей игры.
В конце концов, если гад все ещё не может меня задушить, я не так уж плох!
Теперь каждый раз, закрывая глаза и проваливаясь в сон, я старался дотянуться до глотки существа. Руки с когтями держали меня крепко, но теперь я выворачивался. Я бил его в глаза, чувствовал, как под пальцами проминается его бесформенная, влажная и комковатая плоть, словно его сшили из кусков сырого мяса. Я рвал его руки, которые будто росли из случайных мест на туловище. Я дрался, словно в детстве, кусаясь, пинаясь и царапаясь. Здесь у меня не было ничего, только я и мой монстр, моя болезнь.
Врачи говорили, что мое состояние немного улучшается, и так я понял, что все делаю правильно. А настоящий это монстр, или воображение придало такой вид моей болезни, стало совершенно неважно. Мне кололи успокоительное, и я с нетерпением ожидал возвращения к бою. Там, во сне, я почему-то совсем не уставал. Я бесконечно бил, рвал и грыз своего врага. Теперь уже не он меня, а я видел себя душащим его, едва засыпал. И так шли день за днём, а я их едва замечал. Считал их иначе — вот я смог нащупать его подобие шеи, вот я перегрыз его мерзкую лапу, и вот я сам навалился на него сверху и бесконечно душу и бью его дни и ночи. Наяву меня даже привязывали к кровати, так я метался. Я только радовался, что не сказал врачам о монстре, и меня не считают сумасшедшим, а только пациентом с сильными спазмами и припадками кашля.
И вот однажды... Нет, это было даже не однажды. Две ночи, одну за другой, я убивал своего монстра, и то была тяжелая работа. Я измочалил его длинную шею, этот мясистый шланг, и долго и старательно отрывал ему голову. А потом с яростью топтал то, что он него осталось, превращая тело в грязные ошмётки.
И вот тогда я проснулся и понял вдруг, что я здоров. Воспаление легких, которое так мучило меня и не поддавалось лекарствам, отступило буквально за одну ночь.
После этого я беспробудно спал без снотворных больше суток и проснулся в окружении врачей — они созвали целый консилиум, стараясь меня разбудить.
