Я подавил вздох и отправился за мячом. Итан порой ужасно раздражал.
Я вытащил мяч из-под детской конструкции для лазания и поплелся обратно ко всей нашей компании, думая о том, что бы такого сделать, чтобы потрафить уязвленному чувству гордости Итана. В такие моменты я, если честно, вовсе не был уверен, что мы друзья.
Парк был расположен неподалеку от городской площади. Люди ходили взад и вперед, переговариваясь, как ни в чем не бывало. Как будто ужаса перед Молотом никогда и не было. Девчонки появились где-то в середине первой игры, расположились на траве и принялись шептаться о чем-то своем, иногда громкими криками приветствуя чей-нибудь удачный бросок. Сара трижды с энтузиазмом свистела в мою честь, когда мне удавалось забить мяч в корзину. Лицо Итана всякий раз вспыхивало.
Добравшись до скамейки, я с облегчением заметил, что Тоби и Деррик уже снимают баскетбольные кроссовки. Значит мы не будем снова заводить шарманку с
– Мы идем пошататься по трейлерному парку, – заявил Итан. – Ноа сможет навестить свою девушку, а у моего доброго друга Гвоздя, пари держу, в запасе еще много забавных шуточек.
– Что, с тебя хватит? – поинтересовался Итан. – Забираешь мяч и спешишь домой?
Дурацкий вопрос, учитывая, что с играми мы явно закончили. Майк и Крис уже переоделись в чистые футболки, а Тоби натягивал сандалии. Тем не менее, я кивнул, робко усмехнувшись.
– Да, надо прекращать, пока фортуна не сбежала. Ты мне чуть спину не сломал.
Итан закатил глаза, но ухмыльнулся.
– Хороший у тебя, кстати, вышел бросок. А я чуть в Спокан[35] не улетел.
Мы стукнулись кулаками, я наконец расслабился и плюхнулся на скамейку. Порыв северного ветра умерил жару, и кожа покрылась мурашками. Я бросил взгляд на экран телефона. От отца ничего. Часы показывают 16:14. Если повезет, могу добраться до дома минут за двадцать.
Я весь день думал о том, как мы с ней столкнулись.
О чем она хотела мне рассказать? О причине, по которой мне не следует доверять Лоуэллу?
Что-то в ней было такое, что словно проникало под кожу. Когда наши парни напивались до неандертальского состояния и принимались составлять рейтинги самых горячих девчонок, имя Мин никто не упоминал. Я считал их идиотами.
Она держалась молодцом, защищая Гвоздя. Мин никогда не пасовала перед Итаном, как все остальные. Яйца у нее покруче, чем у меня, это точно.
Стоп! Я резко выпрямился на скамейке.
Я потер глаза, снова потея. Воспоминания хлынули потоком.
Все эти вопросы. Уколы. В тот день Мин держала меня за руку. Мы шли с ней в паре.
Потом директор проводил нас до внедорожника. Захлопнул дверь. Спорил о чем-то с доктором посреди парковки. Доктор сунул ему в руки два листа бумаги. Майерс кричал на него, они стояли буквально нос к носу. Потом директор захромал обратно к школе.
Мы ехали… И добрались до какого-то здания на территории федерального заказника, а потом… Потом…
Сердце заколотилось. Мин сказала, что мы оказались вовлечены в какой-то странный проект. Она узнала что-то важное.
Я украдкой взглянул на Итана. Иногда я его буквально ненавидел, несмотря на все усилия, которые сам же прилагал, чтобы ему понравиться… Я моргнул. И втянул голову в плечи.
К этому я уж точно никогда не стремился. Ненавидел себя, но всегда прислушивался к трусливому внутреннему голосу. Наверное, этот голос очень похож на голос Лоуэлла.
– Ну, так как, Ноа? – рявкнул Итан.
Я вздрогнул. Все остальные стояли вокруг меня, изображая на лицах привычное выражение
– Прости, – пробормотал я, быстро натягивая чистую футболку. – Что ты сказал?
Итан закрыл глаза и преувеличенно медленно покачал головой.
– Какого цвета небо в твоем мире, Ноа?
Я натянуто рассмеялся вместе со всеми.