– Ограничения можно снять, – вмешался Виталий Семенович, – основная проблема не в этом. Установки создавались на десятках предприятий, которые по вполне понятным причинам, теперь не существуют. Развернутая на Луне производственная база на полную мощность выйдет через десять лет в лучшем случае. Возможностей для производства в данный момент нет и не скоро появится. Поэтому каждая из существующих установок на особом счету, как и многое другое. Проведение операции одной установкой затянется на продолжительное время и желаемого результата не принесет. Кроме того нужно учитывать риски при проведении самой процедуры, об этом лучше всего говорят травмы, которые вы получили и отказываетесь лечиться.
Увидев то, что я хочу возразить, генерал остановил меня жестом и продолжил:
– Сколько вакуумных взрывов сможет выдержать сама установка, находясь в эпицентре? Если бы не вода, от Олега Геннадьевича в эпицентре не осталось бы и мокрого места, скафандр не помог бы. Я уже не говорю о том, что само поле до конца не изучено и гарантии того, что вместо очага радиационного заражения мы получим очаг с неизвестным нам вредным воздействием, ни у кого нет.
– Для этого нет никаких оснований, – вмешался профессор. – За все время использования не было зафиксировано ни единого случая негативного воздействия.
Генерал не обратил внимания на его реплику и после паузы продолжил.
– И последнее, из полученных условий от Галактики следует, что использование этих устройств и технологий на Земле крайне нежелательно. Не знаю, на чем основана такая рекомендация, хотя и прямого запрета нет. Мы уже неоднократно нарушили это условие и неизвестно чем для нас это обернется. Хотя источник остается непроверенным, не доверять ему нет оснований.
– Значит, программа очистки невозможна? – мои надежды в очередной, который уже по счету раз за год, рушились как карточный домик.
– Не так однозначно, – заявила Лидия Михайловна. – То, что ее нельзя провести сейчас, не значит, что это невозможно в перспективе. На подготовку нужно время и ресурсы, в которых мы сейчас ограничены. Имея десяток таких установок и подготовленных команд можно провести эту процедуру в более сжатые сроки и в планетарном масштабе. Тогда желаемый эффект будет достигнут. Единственное ограничение – это нужно провести до окончания ядерной зимы. Если не успеем, то талыми водами заражение будет равномерно распределено по всей поверхности, хотя эпицентры и останутся, но эффекта уже не будет. Помимо этого необходимо создание мобильных установок дезактивации на основе поля другого спектра. Такие установки уже прошли испытания. Это позволит проводить дезактивацию маршрутов без повреждения поверхности и инфраструктуры. К сожалению использование таких установок в зонных с высоким уровнем радиации невозможно. Поле выходит из под контроля и переходит в максимальный режим. Все это станет возможным только при условии, что колонизация пройдет успешно и нам удастся в сжатые сроки развернуть производство замкнутого цикла, а так же то, что зима продлится достаточно долго для этого.
Это был шок. Вот уж не думал, что будем надеяться на продолжение ядерной зимы. Более того мой план казался ущербным по сравнению с тем уровнем, на котором шло обсуждение. Являясь одним из руководителей проекта, я даже не приблизился к этому и не пытался изменить масштаб своего мышления. Возразить мне было нечего. Когда все вышли, Виталий Семенович сел за стол напротив меня и проговорил:
– Не расстраивайся, Константин. Я в твоем возрасте тоже хватался за любую возможность помочь людям и понял только одно. Помощь может быть эффективной если об этом никто не догадывается, а сам процесс спланирован в деталях. Мы обязательно проведем эту программу, как только появится первая возможность. Более того, после тщательной разработки она будет включена в число приоритетных. Для этого, если потребуется, будут скорректированы другие программы. Проект не стоит на месте. Если ты не возражаешь, во время твоего пребывания в капсуле будут загружены свежие данные о ходе проекта. Кстати, ты оказался прав, участие Водолея значительно упростило осуществление проекта, его помощь бесценна. Теперь ты не будешь отказываться от лечения? Выглядишь ты неважно.
От Алены я уже выслушал упреки по этому поводу, едва мы остались наедине. Я был виноват перед ней за то, что не думал о себе и о том, что будет с ними. Сам не заметил, как проект встал для меня на первое место и заслонил все остальное. Я этого не хотел. Да и какой прок будет от меня, если я перестану заботиться о своей семье. Поэтому без лишних слов я встал и направился к выходу, Виталий Семенович последовал за мной. Меня ждала уже знакомая процедура погружения в капсулу.
Войдя в комнату боевого дежурства, я удивился. В комнате уже находились Алена и профессор, которые готовились занять места в капсуле.
– Мы с Лидией Михайловной процедуру оздоровления уже прошли во время твоего отсутствия, теперь Ваша очередь, Роман останется пока на нашем попечении, – прокомментировал Виталий Семенович.