После отправки последнего в этом году, корабля в колонию, профессор сообщил о готовности второй установки. В настройки обеих установок были внесены изменения. Теперь появилась возможность проводить дезактивацию по маршруту следования без включения максимального режима. Поле генератора было направлено вниз, охватывая пространство перед машиной шириной около десяти метров. При этом использовать его можно было начиная с зон умеренного заражения без нанесения ущерба окружающей среде. Главным недостатком стало то, что при этом скорость снижалась до скорости пешехода. В подготовке дополнительных групп не было никакого смысла. Работы по очистке возглавил Варяг. Две группы одновременно выехали в города, проводя дезактивацию по маршруту и ближайших к городам эпицентров. По расчетам, эта операция должна была занять более шести месяцев. Со времени начала активных действий этот рейд должен был стать самым продолжительным и результативным.
Хорошая новость о том, что колониальный корабль с моей семьей на борту достиг Марса, сняла все остатки тревоги после расставания. Умом я понимал, что на Марсе их ждут, возможно, более суровые испытания, чем в пути, но подсознательное чувство тревоги пропало. Вслед за этим стали поступать сначала текстовые, а потом и голосовые сообщения. Полноценной двусторонней связи пока не было. Обрывочными сообщениями поступила и другая новость. На орбите Марса был обнаружен контейнер с капсулами, аналогичный тому, который уже был в нашем распоряжении. Собственно сам контейнер еще не спустили на поверхность, а только разрабатывали операцию, но то что это был такой же комплект, никто не сомневался. Как ни странно последняя новость повергла профессора в уныние.
– Михаил Дмитриевич, что не так? Задал я ему вопрос на одном из совещаний, которые стали уже традиционными.
– Понимаете, у меня была надежда, что второй комплект капсул на другом континенте.
– И что? – я все равно не понимал такую его реакцию.
– Да как Вы не поймете, мы можем остаться одни. Скорее всего, так и будет. Теперь надежды на то, что кто-то помимо нас, мог использовать капсулы для подобной программы, не осталось. Шансы на выживание человечества сократились ровно вдвое. Любая наша ошибка может стать фатальной. Теперь Вы меня понимаете?
– Знаете, профессор, я и раньше ни на кого не надеялся, как и Виталий Семенович. Я смотрю на это с другой стороны. Колонизация Марса теперь имеет все шансы ускориться в два раза. Живучесть проекта тоже увеличилась в два раза. Смертность в колонии от несчастных случаев и болезней значительно снизится. А значит шансы на выживание человечества, как Вы сказали, тоже увеличились. То, что теперь все в наших руках, меня нисколько не пугает. Ничего, кроме хорошего, не случилось. Кто знает, может быть это третий комплект и предназначен для тех, кто первый сможет им воспользоваться. Своеобразный приз от наших иноземных друзей. Хотя какие бы друзья остались в стороне после всего, что произошло.
Мои доводы на профессора подействовали, уже более спокойным голосом, без вселенской скорби, он произнес:
– Не нам судить о мотивах их поступков. Мы свои-то не всегда можем объяснить. А по поводу остального, Вам нужно понять, что богатства цивилизации не ограничиваются достижениями одного народа. Именно в многообразии культур ее ценность. Рим и Китай, арабские страны и Штаты, Индия и Россия, все внесли свой вклад в это. Попытка навязать единственно верный догмат в истории всегда заканчивалась крахом, это меня и беспокоит.
Вот в этом я был с ним абсолютно согласен, в его доводах было зерно истины. Но это многообразие вело также к войнам за доминирующее положение. Не осознавая себя единой цивилизацией, мы рисковали повторить историю со всеми ошибками и последствиями. Сейчас именно мы претендовали на роль гегемона в силу сложившихся обстоятельств и самого факта существования проекта. Спор по этому поводу мог стать бесконечным, и я решил промолчать. Моя уверенность, что с семьей все будет в порядке, окрепла. В крайнем случае, они всегда смогут воспользоваться капсулой, которая не раз уже спасала меня.
Последняя волна беженцев заполняла убежище. Из трех тысяч человек, половина должна будет отправиться на Лунную базу в ближайшее время. Другая половина будет ожидать в убежище. Через год, возможно, их ряды пополнятся, но на сегодняшний день, желающих стать колонистами в городах не осталось. Запрета на перемещение между колонией, базой и Землей не было. Свой выбор можно было изменить один раз в пять лет. Такие условия были приняты изначально, во избежание частых перемен места, что неизбежно повлекло бы дополнительные затраты. Поселки по маршрутам сообщения окончательно опустели. Тем более я не удивился, когда однажды в убежище встретил капитана Терентьева. В сером комбинезоне вид у него был слегка потерянный, но меня он сразу узнал. Мы прошли в одну из комнат административного уровня.
– Рассказывай, как доехали. Все нормально? – спросил я первым делом.
– Да, все нормально, – голос был потухший. – Последними уходили, никого не осталось.