У меня оставался только один вопрос, как избежать вакуумного взрыва после того как поле выключится. Некоторые зоны высокого заражения были обширными, в несколько десятков километров. Решение оказалось простым. Поле включалось сразу на необходимую дальность и постепенно сужалось до минимального значения, после чего автоматически отключалось. За собой оно оставляло стерильно чистый участок поверхности. Мои опасения по поводу влияния такого метода на атмосферу, опровергались расчетами Водолея. Основной ущерб составу атмосферы нанесли не ядерные взрывы, а последствия многочисленных пожаров и извержений вулканов, последовавших вслед за ними. Даже если бы эпицентров было в три раза больше, наши действия не могли бы значительно повлиять на состав атмосферы. В ходе испытаний выяснилось и то, что для мобильной установки необходимо выбирать углубление в земле, так чтобы поле касалось поверхности и учитывать при этом рельеф местности и наличие сохранившихся технических сооружений, которые в перспективе могли бы пригодиться. Задача была не настолько простая, как казалось на первый взгляд.
Наш первый рейд на мобильной установке длился две недели. За это время нам удалось ликвидировать три эпицентра вблизи убежища, значительно снизив угрозу последующего заражения. От треугольника смерти, доставившего нам много хлопот в первое время, остались только воспоминания и частично зараженная местность за пределами эпицентров. Парадокс, но после очистки эпицентры стали самыми безопасными участками на поверхности. Безопасными и только. На этих участках выжженной земли жизнь возродится не скоро. Радость от первого успеха омрачалась тем, что Водолей, на основе имеющихся данных обновил прогноз. Такими темпами очистка займет около двадцати пяти лет. Профессор настоял на том, чтобы мы вернули установку для ее обследования на предмет повреждений и выявления дефектов, при этом сообщил, что приступили к монтажу второй установки. С применением первой мы решили пока не торопиться, а начать действовать одновременно двумя группами. Совет решил однозначно, что я в эти рейды не иду, а двухнедельный поход был для меня исключением. Кроме того, нужно было дождаться возвращения группы Варяга. Мы с нетерпением ждали от них результатов. Пока то, что они сообщали, нас не радовало.
Через неделю Варяг внезапно заявил об изменении планов и намерении вернуться. Я не стал настаивать на продолжении рейда и одобрил такое решение, знал, что для этого наверняка появились веские аргументы. Майор Кочнев был не из тех людей, которые пасуют при встрече с трудностями. Возможность убедиться в этом, у меня была. Изначально Совет был против рейда по южному маршруту. Даже если удастся обнаружить выживших после катастрофы, оказать существенную помощь мы уже не могли бы. Согласились только из соображений о необходимости разведки местности и сбора информации. Количество людей в закрытых городах и ожидающих отправки в колонию приближалось к критическому. Дальнейшее увеличение количества участников могло привести к разбалансировке программы и преждевременному истощению запасов. В этом случае под угрозу попадали и те, кого на этот момент удалось спасти. Я это понимал, но не мог смириться. С нетерпением ожидал возвращения группы.
Группа Варяга вернулась через пять дней. При подъезде они запросили медицинскую помощь и изолированный бокс. Когда оба БТР прошли шлюзы и началась выгрузка, я первым делом обратил внимание на носилки, видимо кто-то из группы был ранен. Это оказалось не так. Группа была в полном составе. Все шесть человек были в скафандрах, выражения их лиц я не видел, но было понятно, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Я подошел к носилкам и откинул край полога. Невольно отпрянул. На носилках покоилось тело, туго прикрученное ремнями к носилкам. С большим трудом, только по внешним признакам, в нем можно было опознать человека. Нездоровое и сморщенное лицо, узловатое тело, одетое в засаленные лохмотья. По его телу внезапно прошла судорога и он открыл глаза. Абсолютно безумное выражение глаз не оставляло сомнений, что разум оставил это тело. Существо вращало глазами, не пытаясь остановить взгляд на чем-либо. Варяг не говоря ни слова, подошел к нему, прижал волосатую голову рукой и сделал инъекцию в шею, оно затихло.
– Что это?
– Это то, что мы искали – мрачно заявил Варяг. – Там их сотни – он указал рукой на носилки, – откуда пришли, не понятно. Может этого получится привести в человеческое состояние и расспросить.
Профессора пришлось долго убеждать в том, что нового пациента необходимо разместить в убежище. С этим возникли трудности. В убежище не было предусмотрено места для содержания в изоляции, кроме медицинских боксов. Однако размещать его по соседству с пациентами было неразумно. Выход был найден. В закрытой лаборатории с давних времен оставались просторные клетки для животных. В одной из этих клеток его и разместили.
Вечером Варяг докладывал мне результаты рейда.