– Был Ваш, пока не бросили. Бегом в машину. Пополнить б/к. Там видел пару разгрузок с магазинами. Один за руль, другому прикрывать вход. Бегом.
Все вокруг стало приходить в движение. С обоих сторон от входа, из мертвых посадок стали появляться измененные. К нашим очередям вскоре присоединилась третья, потом заговорил крупняк Ильи. Из главного входа показались люди в защитных костюмах. Часть из них сразу оценила происходящее и включилась в группу прикрытия. Гражданские без оружия побежали к машинам. В другое время погрузка в БТРы заняла бы минут десять как минимум, сейчас подгонять никого не пришлось. Продолжая отстреливаться, группа прикрытия занимала места на броне. Вскоре мы уже выезжали с территории больницы, оставляя позади немногочисленных преследователей. На встречу прошли еще два БТРа. В результате короткого радиообмена выяснилось, что администрация переехала на территорию газораспределительной станции, куда нам и надлежало прибыть.
Терминал нас встретил закрытыми воротами. В результате длительных переговоров удалось договориться о том, чтобы пропустили пока только меня. Без лишних разговоров меня проводили к Андрею Анатольевичу.
– Просрали мы город, Костя, с вашей эвакуацией. В выражениях Глава не стеснялся. Похоже, что и крайнего уже нашли.
– Начнем с того, что выводы делать рано, – заявил я вполне нейтрально. Искать сейчас виноватых рано, да и раздувать конфликт не время. – Со мной двадцать человек из персонала больницы – у всех защита высшей степени, замкнутый цикл, группа зачистки, позывной «Заря» – пять человек и двое из «Омеги» – всех их нужно разместить. И, кстати, есть большая вероятность того что вода стала источником заражения. Необходимо принять срочные меры.
– Делаем все, что можем. В пределах периметра сейчас две сотни человек. Изолированы по десять человек. Двоих с симптомами уже выявили и выдворили. Комплектов защиты на всех не хватает. Только управление и комендантский взвод, патрули за периметром. Процедура дезинфекции в стадии проверки, а вот для полноценного анализа воды возможности нет. Используем резервуары и обеззараживаем всеми имеющимися средствами.
– Хорошо, думаю, помощь медиков не помешает. Дайте команду, будьте добры.
– Команду уже дал. Сами что думаете дальше делать?
– Все по обстановке Андрей Анатольевич. Это ваш город. Могу только сказать, что защитный купол переходит под внешнее управление. Снимать его нельзя. Если раньше он защищал Город от остального мира, то сейчас сам Город стал угрозой для программы. Исходить нужно из этого.
– Я понимаю. Главное, чтобы не было принято решение о его уничтожении. Я надеюсь, что удастся хоть кого-нибудь спасти.
– Тоже на это сильно надеюсь.
Я вышел из здания. БТРы были уже на территории, в оцеплении комендантского взвода. Пегас по внутренней связи возмущался таким приемом, пришлось успокаивать.
Подошел к ним, поинтересовался первым делом:
– Нашли кого искали?
– Да, командир, Лена с Татьяной здесь, – ответил Илья и кивнул в сторону медиков.
Они столпились отдельной группой, их легко можно было опознать по комплектам защиты медицинского, а не военного образца. Вот тогда-то я и обратил внимание, что у одного, а судя по фигуре, у одной из них в руках был контейнер.
– Что в контейнере?
– Образцы крови зараженных.
– С ума сошли? Вы пронесли с карантинную зону инфицированные образцы?
– Молодой человек, – от группы отделился пожилой мужчина. – На основе этих образцов можно будет создать вакцину или, по крайней мере, определить с чем мы имеем дело. Только…
– Что только?
– У нас нет необходимого оборудования. Я успел связаться с «Омега-центром», такое оборудование там есть. Этот контейнер необходимо доставить туда и как можно быстрее. За его надежность можете не переживать. Жидкий азот и тройной контур обеспечивают полную сохранность и герметичность.
– Я так понимаю вы главврач?
– Главврач мертв. Я заведующий лабораторией… бывший. Можно Вас на пару слов?
Мы вышли за оцепление. Он продолжил:
– Видите ли… Я не уверен, что среди прибывших с нами нет инфицированных. Многие из них по долгу службы общались с пациентами.
– Что предлагаете?
– Необходима полная изоляция. Если нет возможности индивидуальной, то хотя бы групповая. Разбить на группы по три-пять человек и разместить отдельно в средствах защиты. Всех, у кого начнут появляться симптомы – изолировать отдельно. Дальше не знаю, не мне решать.
– Что известно о симптомах?
– К сожалению мало. В первую очередь постепенно повышается температура до сорока градусов и выше. Нарушается метаболизм и работа мозга. Возрастает агрессия и пропадает чувствительность к боли, повышается живучесть. В течении суток происходит перестройка всех систем организма и пациент теряет рассудок. Последствия вы видели.
– Хорошо. Я Вас понял. Попросите своих подопечных построиться в одну шеренгу, – заметив его недоумевающий взгляд, уточнил: – Это необходимо.