Эвакуация началась. Первая колонна из трех десятков машин с боевым охранением была готова к маршу. Городская площадь не могла вместить всех провожающих. Гомон и суета улеглись только после того как взревели двигатели машин. За время после катастрофы это было самое массовое перемещение людей. В очередной раз людям приходилось принимать непростое решение, в надежде избежать гибели. Автомашины тронулись на выезд из города, толпа на площади затихла и загомонила минут через пятнадцать, когда защитный купол сменил окраску с красного на голубой и обратно. Колонна покинула город. Отправка происходила всю следующую неделю, а потом наступило затишье. Первая колонна успешно достигла убежища, и теперь нужно было ждать, когда транспорт вернется обратно. Пришла информация от Лешего, что эвакуация с Сибирска началась. Через месяц после начала операции убежище и оба лагеря были заполнены переселенцами. Началась отправка на базу и в колонию, которая проходила без моего участия.
Что-то удерживало меня от возвращения в Омега-центр. Профессор без обиняков обвинил меня в том, что я самоустранился от руководства эвакуацией, но при этом признавал, что все идет по плану. Варяг с Виталием Семеновичем при помощи Водолея координировали свои действия и причин для экстренного возвращения я не видел. Все встало на место после разговора с Сомовым, который он затеял наедине:
– Командир, что ты скажешь, если бы я решил выйти из программы?
– Скажу, что меня это не обрадует. Ты серьезно?
– Пока сам не знаю, но здесь в городе я понял, что жизнь уходит. Понимаешь, я уже сам запутался, сколько мне лет, но знаю одно: моложе я не становлюсь. Смотрю на других и вижу, что как бы тяжело не было, они стараются жить, растят детей, работают, а что есть у нас? Бесконечные рейды, жизнь на колесах, неустроенность. Что скажешь?
– Могу сказать, что вижу я. Вокруг люди, которые выжили благодаря программе. Именно поэтому они могут создавать семьи и воспитывать детей. В этом есть твоя заслуга, так же как и Главы этого города и каждого его жителя. Если ты решишь выйти из программы, я возражать не стану, но хотел бы знать причины. Ты кого-то встретил?
– Как всегда, Барс, зришь в корень.
– И кто она? Познакомишь?
– Познакомлю, когда время придет. Пока сам ничего не могу решить, поэтому и завел этот разговор.
– Хорошо. Только учти и мой опыт. На твоих глазах мы с Аленой решили, что условия не помеха семейному счастью и чем это закончилось? Я здесь, она – там. Каждый из нас привязан к проекту намертво. Сына я почти десять лет не видел. И ты знаешь, когда нам пришлось выбирать, мы выбрали проект. Не потому что не хотели быть вместе, а потому что так сложились приоритеты. В твоем случае тоже можно найти вариант без выхода из проекта, но лучше от этого не станет, а выход из команды будет худшим из вариантов. Не веришь мне – поговори с Аркадием Борисовичем. Давить не хочу, но прежде чем что-то решить, сто раз подумай. Нас осталось не так много. Как крайний вариант могу тебе предложить остаться Наблюдателем в Новогорске после окончания эвакуации.
– Спасибо командир, я подумаю. Сколько времени у меня есть?
– До окончания операции. Пока из города не уедут последние переселенцы, мы будем находиться здесь.
– Понял. Пойду я, меня ждут.
Сомов вышел, а я остался в задумчивости. Терять еще одного бойца я не хотел, как и вставать у него на пути. Несмотря на бесконечные заботы в связи с эвакуацией и напряженный режим дня, длительное пребывание в городе расслабляло. Не только Михаила, но Илью я несколько раз видел в обществе местных девушек. При этом на мои вопросы они отшучивались, а мне оставалось только сожалеть о том, что рядом со мной нет моей семьи. Даже один день в городе, где с известными допущениями можно забыть о произошедшей катастрофе, дорогого стоит. Пожалуй, если бы был выбор, то я и сам захотел бы остаться тут. Размышляя таким образом, я понимал, что во мне говорит накопленная за эти годы усталость и эмоции. Разум подсказывал другое – покидать программу нельзя ни при каких условиях. Это будет хуже предательства по отношению к самому себе и тем людям, чья жизнь в очередной раз зависит от программы.
Шесть месяцев в раю. Только ради этих шести месяцев стоило бороться. Жизнь в городе стремительно перестраивалась, он опустел почти наполовину. Оставалось отправить последние две партии переселенцев, когда среди ночи пришел срочный вызов на связь из Омега-центра, заставивший разом сбросить с себя оцепенение мирной жизни. На экране интерфейса было крайне взволнованное лицо Андрея Николаевича.