– Заря на связи. У нас потери, требуется помощь. Заблокированы в административном корпусе. С нами два десятка гражданских, все кто уцелел. Продержимся еще минут двадцать, не больше, поторопитесь.
– Принято, ждите.
Выходить втроем глупо, кто-то должен остаться в машине. Отправлять молодых – тоже не вариант, наломают дров. Решение было очевидным.
– Пегас к машине, идем к административному корпусу. Илья на месте. Двигатель не глушить, включить нагнетатель. Илья прикрываешь нас, дальше – по обстановке. Покидать машину запрещаю. Внутрь никого не пускать. Это приказ.
– Принято, – недовольно отозвался Илья.
Пегас уже открыл люк. Двумя тенями мы выскользнули наружу и ушли в режим маскировки. Система обнаружения стала выдавать множество отметок в инфракрасном спектре. После дополнительной подстройки отметки остывающих тел пропали. Другие были разделены на зеленые – с нормальной температурой тела и красные – у которых температура превышала норму на градус и выше. Разделение очень условное, но позволит быстрее ориентироваться кто инфицирован, а кто нет. При этом следовало учесть, что в случае ранения или длительного пребывания в средствах химзащиты температура неизбежно повышается.
Работа в паре была отработана до автоматизма, дополнительных указаний отдавать не приходилось. Пегас хорошо ориентировался на знакомой территории, мне оставалось следовать за ним и внимательно следить по сторонам и периодически оглядываться назад. Уже через десяток метров прозвучал первый выстрел. Сомов добил раненого, при этом прокомментировал:
– Ну и тварь, от человека мало что осталось.
Повсюду были тела измененных. Память послушно выдала запахи смерти, которые в боевом скафандре я чуять не мог, но ощущал каждой клеткой своего тела. Среди этого месива стали попадаться и тела в защитных костюмах с оружием. Все что осталось от одной из групп зачистки. В конце аллеи стоял БТР, двигатель заглушен, все люки нараспашку.
– Надо осмотреть, – передал Пегас, – прикрывай.
– Стой, – повторять не пришлось, он замер на месте, присел, осматриваясь. – Кормовую дверь – на прицел.
Сам подошел и пару раз стукнул прикладом в броню. Тут же раздался шорох и из проема кубарем выкатилось тело в изодранной и перепачканной кровью одежде. Судя по всему, оно когда-то было человеком, теперь это существо всеми своими повадками напоминало примата. Искаженное гримасой лицо и абсолютно безумные глаза. Оно было в нерешительности. Стволы двух автоматов висели в воздухе и были направлены на него. Не понятно чем было вызвано это замешательство. Может быть тем, что автоматы не летают, а может быть решал, какой из них представляет наибольшую опасность. Впрочем, замешательство было не долгим. Измененный кинулся на Сомова и получил с двух стволов короткие очереди. Окончательно остановить его смогло только прямое попадание в голову. Вероятно он не чувствовал боли, только кинетический удар от попаданий.
– Плохо дело, командир. Если толпой накинутся – не справимся.
– Согласен. Давай за руль. Если я прав, то сейчас тут их будет много. Он набросился на тебя потому что ты был ближе. Инстинкты в чистом виде.
Пока Сомов заводил БТР, я закрывал люки, проверял боекомплект и приводы. Не густо, но запас патронов для ПКТ был, для КПВТ – меньше. В интерфейсе появились множественные отметки целей, развернул башню. Вовремя. Показалась серая масса тварей.
– Возвращаемся к воротам, малым ходом, с короткими остановками. Уводим за собой толпу.
Дальнейших объяснений не потребовалось. Перед рывком с места успел дать длинную очередь по толпе обезумевших существ. Это слегка проредило их ряды, но не остановило. Подвеска сглаживала неровности, но прицельную стрельбу можно было только во время коротких остановок. Осознание того, что мы едем по той же дороге, по которой шли сюда, пришло намного позже и под колесами были совсем не кочки. Перед самым выездом мы резко ушли в сторону, открывая Илье сектор обстрела. Значительно поредевшая толпа преследователей попала под перекрестный огонь двух крупнокалиберных пулеметов. Через пару минут все было кончено.
– Заря – Омеге.
– На приеме Заря.
– Мы отработали. Через пять минут будем у входа в приемный покой. Выводите людей.
– Принято.
Раньше, чем через пять минут два БТРа были уже у самого входа в приемное отделение. Спешились. Разобрали сектора. Второй БТР для нас теперь имел значение как средство транспорта. Боекомплект израсходован, а перегружать из одного в другой – некогда. На втором этаже здания слышалась стрельба. Мы прикрывали подходы, как оказалось не зря. Редкие уцелевшие твари, заслышав стрельбу, теперь стягивались к главному корпусу со всей округи. Когда зашевелились кусты, только зеленые отметки на экране интерфейса удержали меня от того, чтобы пустить по ним длинную очередь.
Из кустов вышли двое, в защитных костюмах, с оружием. Стали озираться, потом перебежками приблизились ко мне.
– Кто такие?
– Мы из группы зачистки, отстали от своих. Связи нет, патронов тоже. Этот БТР – наш.