Больше объяснять ничего не пришлось. Док был прав. Как я мог забыть про неё? Она находилась за пределами купола и не была обозначена ни на одной из схем или планов убежища. Наличие пусковых установок хранилось в строгом секрете до момента запуска ракет. На месте пуска ракеты осталась шахта, которую только надо найти. С учётом того, что сборка производилась на месте, должны были остаться технические тоннели, соединяющие шахту с убежищем. Найти колодец десять метров в диаметре будет непросто, но вполне реально. Известно даже примерное расположение и удаление от объекта. Я пытался вспомнить координаты, но без помощи Водолея это было напрасно.
На обратном пути мы обсуждали детали предстоящей операции. Прикидывали, что из снаряжения может понадобиться. Остальным решили пока ничего не говорить. Причиной такого решения был док. Он уже почти смирился с нашим положением и заново обнадёживать его не хотелось. Уверенности в том, что нам удастся проникнуть в убежище через шахту не было. Если и этот вход контролируется Водолеем, то шансы попасть внутрь стремились к нулю. Наше обсуждение было прервано срочным вызовом с бункера. То, что сообщил нам Илья, заставило пересмотреть все планы. Остаток пути я отдавал необходимые распоряжения, а Пегас гнал машину как на пожар. Прорвало его уже на подъезде к бункеру:
– Дока надо было бы пристрелить ещё по дороге сюда. Я ожидал, что он выкинет нечто подобное.
Как ни странно я был с ним согласен. Оказалось, что за время нашего отсутствия, завлаб собрал примитивную лабораторию и начал опыты с вирусом, что привело к заражению бункера. У Ильи с Леной и у самого дока уже стали появляться первые признаки заражения. Илья корил себя за то, что не досмотрел, а Лена – за то, что не придала значения его приготовлениям. Они нас ждали пред входом в бункер с грудой вещей и снаряжения. Сканер выдал три красные отметки. Началась спешная погрузка, проверять снаряжение было некогда. Док пытался оправдываться и говорил, что два из трёх образцов по-прежнему безопасны, но в этот раз его никто не слушал. За всех ответил Илья:
– Благодаря Вам, с образцами теперь проблем не будет.
Дальше медлить было нельзя. Счёт пошёл на часы. По самым благоприятным расчётам, до наступления темноты у нас было восемь часов, четыре из которых уйдут на дорогу. Четыре часа на поиски в районе ста квадратных километров – очень мало. С наступлением темноты обнаружить шахту будет на порядок труднее, а утром может быть уже поздно. Это понимали все, включая и завлаба. Он сидел в стороне и старался ни на кого не смотреть. Никто не сомневался, что он хотел ускорить события и помочь людям, но только результат говорил сам за себя. Теперь из пяти человек вне защитных куполов, трое были заражены, а на плечи оставшихся легла забота по их спасению. Для его действий оправдания не было и не могло быть.
Я присматривал за больными и одновременно переговаривался с Сомовым в закрытом канале. Илья с медицинской поддержкой боевого скафандра имел преимущества по сравнению с другими больными, его решено было оставить на контроле Лены и дока. Нам с Пегасом предстояло отправиться в одиночный поиск в разных направлениях. При отсутствии результата – вернуться в исходную точку и продолжить поиск в других направлениях. Изучая по карте район предстоящих поисков, я наметил для себя несколько контрольных точек, находящихся на возвышенности. В очередной раз помянул Водолея «добрым» словом. В самый ответственный момент, руководствуясь собственными выводами, он бросил нас. Однажды, искусственный интеллект привёл мир к катастрофе и поставил на грань выживания. Теперь, в который уже раз, на этой грани я сам и моя команда, судьба тысяч людей остаётся неизвестной.
Не доезжая до купола десяти километров, мы свернули с проторенной дороги и остановились. Базовая точка, она же точка отсчёта. С предложенным планом действий согласились все, кроме Ильи, но после недолгих объяснений он возражать перестал. Не тратя время на разговоры, мы разошлись в разные стороны. На карте район поиска выглядел иначе, чем на месте. Те, возвышенности, которые я определял для себя, как удобные для обзора, не деле оказались лишь островками в непроходимом болоте. Мне приходилось двигаться между ними, тщательно выбирая маршрут. Солнце неумолимо клонилось к закату, а результата пока не было. Доклады Сомова вторили моим мыслям. Мы изменили направление, не возвращаясь в исходную точку. Это позволило сэкономить время. Солнце, скрывшееся за горизонтом забрало последнюю надежду отыскать вход в шахту. Я приказал свернуть поиск и вернуться в точку отсчёта. Стоя на пригорке, усиленно соображал, как поступить дальше.