– Конечно, будут. И ракеты эти испытания пройдут, ведь «мозги» у них будут в полном порядке. За одним исключением… Начиная с 1 декабря 2081 года (когда все боевые испытания уже точно будут пройдены) в таймере ракет случится ошибка, которая даст о себе знать только в случае боевого вылета. В США отличаются боевой и учебный коды запуска. Благодаря этой ошибке время детонации сократится до 30 секунд после вылета из шахты. В случае начала ядерной войны США уничтожат себя сами, подорвав все шахты и нестационарные объекты, на которых будут храниться эти ракеты.
– Это больше похоже на план, – сказал Чоу, – но с чего вы взяли, что он сработает?
– Планирование с множеством подстраховок. Мои планы всегда работают, товарищ генеральный секретарь.
– Да, мне нравится! – заявил Лю. – Это будет последний гвоздь в крышку гроба США.
– Лю, ты себя слышишь? – удивленно посмотрел на него Чоу. – Посмотри на Австралию. Может, уже хватит гробов?
– Ну, это как получится, – возбужденно сказал Лю Цун.
– Кстати, об Австралии, – сказал Ким, – наши разведчики развлекались с данными спутников на досуге и нашли нулевого пациента и вероятный источник вируса: это была какая-то лаборатория на отшибе Канберры…
– Но… но это же очень важно! – воскликнул Чоу.
– Да?
– Конечно! Эту информацию немедленно нужно обнародовать. Слышите меня? Немедленно!
– Но… это скомпрометирует нашу разведку в той части…
– Неважно! Ху Ким, официально приказываю вам подготовить обращение ко всем странам мира относительно Австралии. Если кто-то сумеет пробраться в эту лабораторию и найти файлы создателей вируса, вакцину разработают очень быстро!
– Хорошо, как прикажете, – лицо Кима скривилось, похоже, он был раздосадован тем, что раскрыл эту информацию.
Огромный бронированный грузовик КамАЗ задорно выпускал дым из выхлопной трубы и резво катил по трассе (трассой здесь называлась узкая двухполосная дорога) по направлению к цели. В нем сидели четыре человека в новейших костюмах химзащиты, таких, которые не стесняли движение.
– Нет, я просто не могу в это поверить! Выдернуть нас прямо сюда! Да еще после дебильной шутки Арамиса!
– Чубакка, прекрати! Мы обсуждали это уже сто раз!
– Двухнедельный отпуск! Я уже мысленно поглаживал одну барышню на Таити.
– Чубакка, заткнись! Тебе вообще небоевые выезды за пределы России запрещены.
– Нет, Ринго, не заткнусь! Потому что это возмутительно! Еще старик Конфуций говорил, что предательство от безысходности простить можно, а вот предательство тех, от кого зависит твоя жизнь, – нельзя.
– А вот Альбер Камю заявлял, что предателями часто считают тех, кто верен своим идеалам, – вальяжно сказал Голицын, потягиваясь.
– Нет, Арамис, против тебя я ничего не имею, ведь ты сдохнешь тут вместе с нами, а вот наше руководство… И вообще, какого черта ты такой спокойный?
– А чего мне волноваться? – спросил Голицын, и голос его стал серьезным. – Я позволяю тебе возмущаться, чтобы спустить пар. Твоему типу личности это полезно. А еще я понимаю, что ты не паникуешь, иначе бы отстранил тебя от задания. Просто тебе надо поворчать. Но если абстрагироваться от всех ужасов того места, где мы находимся, и посмотреть здраво, нам мало что угрожает. Эти костюмы не сможет прокусить и крокодил (а если я об этом говорю, значит, испытания проводились минимум с десятком крокодилов). Судя по собранным данным, вирус передается только через укус или соприкосновение слизистых. Так что если вы не собираетесь лобызаться с автоматонами, глаза ни у кого не побелеют, и мы спокойно вернемся домой…
– Как будто все так просто…
– Все довольно несложно. В Мексике, на мой взгляд, было посложнее.
Грузовик ехал по трассе, солнце разбрасывало свои лучи по всему горизонту, а австралийская природа представала в самом выгодном свете. Однако пасторальную картинку испортил зараженный человек, который выполз на середину дороги. Он нечленораздельно мычал и смотрел своими бельмами прямо на надвигающуюся махину грузовика. Вся его нижняя челюсть, которая мерно двигалась, была перемазана спекшейся кровью. Не затормозив, грузовик сбил несчастного и покатил дальше. Голова отлетела в кусты, а тело скатилось по пожухлой траве в овраг.
– Два балла, Мамед, – сообщил Арамис.
– Чего это два? – удивился Руслан. – Скорость не потерял – это раз, голову оторвал – это два, труп на дороге не остался – это три.
– Юшкой все стекло забрызгал – это минус один. Итог: два, – циничная забава была единственным развлечением отряда с тех пор, как их высадили прямо в грузовике в ста километрах от города в пустынном месте.
– Несправедливо, – заявил Мамед и включил дворники. До цели оставалось около двух километров.
– Несправедливо то, что данные об этой лаборатории были обнародованы китайцами, а мы тут таскаем каштаны из огня, – проворчал все еще обиженный Стас.
– Мы спасаем мир, джентльмены, – напомнил всем Арамис, – кстати, Чубакка, боюсь разочаровать тебя относительно Таити. Знаешь, где ты проведешь свой отпуск?
– Где? – напрягся Стас.
