Я сидел за столом в комнате для допросов и боролся с желанием поспать. Наручники всё ещё были надеты на запястья, но их перевесили так, чтобы я мог положить руки впереди себя.

Комната выглядела такой же обветшалой и грязной, как гостиница, как сам посёлок, хотя, я уже не удивлялся. Помещение было обставлено предельно просто: металлический шкаф и телевизор, подвешенный к потолку. В это время там показывали очередной новостной сюжет. Он был настолько бессодержательным, что разглядывать наручники казалось интереснее.

«Неделю назад наш канал начал собирать средства, – вещал диктор. – Маленькому Вите требуется сделать срочную операцию на сердце, которая стоит десять миллионов рублей. И, к сожалению, нам так и не удалось собрать необходимую сумму… Мы снова просим вас о помощи, уважаемые телезрители. Пришлите в этот раз хоть что-нибудь… Ну пожалуйста…»

Телевизор вдруг погас.

Я обернулся. В дверях стоял один из тех ментов, которые меня задержали. Я узнал его по кудрявым волосам, поэтому в дальнейшем условно буду называть его Кудряшкой. В одной руке он держал пульт от телевизора, в другой папку для бумаг. Он присел напротив меня, отложил в сторону пульт и раскрыл папку.

– Ну, и откуда ты такой к нам явился? – сказал Кудряшка визгливым голосом. По интонации я догадался, что полицейскому на меня либо абсолютно плевать, либо ему не терпится свалить домой.

– Из Тулы.

– Из Тулы? Ну, Тула – она большая. Можно подумать, я понял, откуда ты! Хе-хе!

Я недоумённо повёл бровью.

В кабинет вошёл напарник Кудряшки с ноутбуком в руках. Ничем интересным он не выделялся, поэтому буду в дальнейшем называть его Говноед. Создавалось ощущение, что во всём посёлке орудовали только эти двое полицейских.

– Уверен, что это он? – спросил Говноед, присаживаясь за стол.

– Да, по ориентировке подходит. И появился в том месте, где нам сказали, – ответил Кудряшка.

Я взял волю в кулак и решил задать полицейским один наболевший вопрос.

– Где я? Что это за город?

– Ха! – усмехнулся Говноед. – Спорим, его следующий вопрос будет «какой сегодня год»?

Оба полицейских рассмеялись. Некоторое время они занимались своими делами: один что-то писал в документах, другой в ноутбуке. Затем Кудряшка впервые посмотрел мне в глаза и спросил:

– Давно у тебя проблемы с никотиновой зависимостью?

По правде, у меня вообще не было настроения с кем-либо спорить и что-то доказывать.

– Как вы это поняли? – пробубнил я.

– Вопросы здесь задаём мы, – сказал Кудряшка, вынул из кармана сигаретку и закурил.

– Тогда с сегодняшнего дня.

Полицейский достал из папки некий лист бумаги. К листу он приложил ручку, и весь этот набор сунул мне. Я пригляделся. Это был протокол о задержании. И протокол весьма необычный. От обычных протоколов он отличался тем, что ни одна строка шаблона не была заполнена.

– Подписывай.

– В протоколе пусто, – сказал я.

– В голове твоей капуста, – прорычал Кудряшка. – Подписывай.

Делать нечего. Подписал.

Говноед некоторое время щёлкал по клавишам ноутбука, и наконец, заговорил со мной.

– Чем оправдаешь своё деяние?

Я вздохнул и залепетал первое, что пришло в голову.

– Я могу всё объяснить. Тот погром, который случился в тульской больнице – так это не я. Там был какой-то сумасшедший охранник с синдромом вахтёра и лазерным оружием. Вот он-то всех и раскидал. А я только взял талон в регистратуре, уже хотел идти домой, но стал невольным свидетелем преступления.

– Впервые слышу об этом, – улыбнулся Говноед, – но за наводку спасибо. Обязательно проверим.

Я опустил глаза.

Ещё минуту спустя Говноед повернул ноутбук в мою сторону. На экране я увидел стоп-кадр с камеры видеонаблюдения, которая снимала подозрительно знакомые локации.

– Короче. Обратилась к нам одна сердобольная дамочка и пожаловалась, что один странный молодой человек пытался её изнасиловать. Как ты объяснишь происходящее на экране?

Полицейский нажал на Play, и тут я всё понял. Камера была установлена в том самом гостиничном номере, где мы остановились с Любой. На экране я увидел себя и Любу в самый неудобный момент, который только можно было представить.

– Зачем ты трогаешь её за грудь, а? Грязный извращенец. Да и ещё во сне, пока она ничего не знает, как последний скунс.

– Да я не… – промолвил я.

– Мы тебе срок впаяем такой, что дольше Чикатило сидеть будешь. В нашей стране нет места откровенным проходимцам. Не для того деды воевали, чтобы ты без разрешения лапал их духовное наследие.

Больше нечего сказать. Люба была права насчёт слежки. Каким-то образом она с помощью своего устройства блокировала маячок. Стоило мне отойти на достаточное расстояние, за мной начали внимательно следить. Возможно, через спутник.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги