Утреннее солнце освещало мне путь побега. Далеко впереди я заметил выезд на автодорогу. Только я успел двинуться с места, сзади раздался страшный треск! Я так испугался, что присел… Обернулся… Там вся стена обрушилась по периметру, подняв в воздух столпы кирпичной пыли.
Со стороны участка уже доносились чьи-то озлобленные вопли.
Я побежал дальше.
По дороге впереди медленно ехал чёрный автомобиль. Я приготовился бежать прочь. Машина свернула на газон, резко затормозила, а водительская дверь распахнулась. Девушка за рулём помахала рукой и крикнула: «Быстрее сюда!» Это Люба приехала за мной!
Я добежал до машины и сел на пассажирское сидение. Люба, как в прошлый раз, надавила на педаль газа, и машина пустилась прочь.
– Ты какого чёрта делаешь?! – закричала девушка, не отводя глаз от дороги. – Сколько раз мне тебя ещё спасать?!
Автомобиль нёсся с такой скоростью, что крутые повороты проходились только с помощью заносов. Меня начало подташнивать.
– Ты солгала мне! – крикнул я. – Никакого сопротивления нет! Ты всё придумала, чтобы сбагрить меня ментам!
– Куда сбагрить? Что ты несёшь?! Из-за тебя мы опаздываем на точку! И ведь стараешься, всё делаешь для тебя. А он такой: «А дай-ка я сбегу за десять километров в лес, отличная идея!»
– Да как я могу тебе верить, – не унимался я, – если каждые десять минут тебе впрыскивается препарат в кровь! Не знаю, что ты там себе в голове навоображала, но лучше вернись в реальность, Люба!
– Ах, в реальность мне надо вернуться? Ну-ка достань рисунок из штанов! Да, тот самый рисунок с собачкой и кошечкой. Сначала приглядись повнимательнее, а потом мне про реальность рассказывай. Правительственный заговор, принудительная установка инжекторов, внушения, радиационные загрязнения, разруха на улицах и в головах – вот она реальность.
Я попытался возразить, но не смог выдавить разумных слов. Не без опаски я всё-таки сунул трясущуюся руку в задний карман джинсов. Достал ламинированный рисунок… и не поверил глазам. Собака заботливо тащила котёнка за шкирку, а бывшая лужа крови превратилась в миску с молоком.
Мы свернули на автотрассу. Некоторое время мы ехали в полной тишине.
Я пытался осознать, что мне всё-таки придётся принять участие в «секретном спецзадании» Любы, хочу я этого или нет. Здравый смысл подсказывал: ламинированный листок, который со вчерашнего дня лежал у меня в кармане, не мог вдруг измениться сам под действием неведомых сил. Это был серьёзный аргумент в пользу того, что я должен быть на стороне девушки-шпионки. Мне очень хотелось избавиться от прибора, но стоит ли рисковать ради этого жизнью? Правильно ли я поступаю, сражаясь в чужой битве? Могу ли я каким-то образом соскочить и вернуться назад к себе домой, к любимой девушке и родным, или пути назад нет? Как я пойму, что впереди точка невозврата?
Люба вдруг нарушила молчание.
– Пойми. Мы с тобой – команда. Я – агент, ты – девиант. Мы должны держаться вместе. Когда наши приборы встречаются, они блокируют исходящие сигналы друг друга. Спецслужбы тем временем начинают поиски в точке, где нас засекли в последний раз. Есть ещё две команды, аналогичные нашей: агент и девиант. Мы разбросаны на большом расстоянии в пределах трёх областей Российской Федерации, и каждая команда выполняет свою задачу. Мы – команда «бета». Есть ещё «альфа» и «гамма». Нарушая связку, ты подводишь всю команду.
– Извини, – промолвил я. – Не, правда, прости. Ты так резко ворвалась в мою жизнь. Вовлекла меня в сопротивление… Я испугался. Я больше не сбегу.
– Спасибо.
Я вдруг почувствовал облегчение.
– Так в чём суть спецоперации? – спросил я.
– Надо триангулировать сигнал с маячков девиантов, чтобы найти штаб-квартиру противника.
– А попонятнее?
– Ладно. Хочешь понятнее, будет понятнее. Мы действуем методом триангуляции уже несколько недель. Мы разбили всю центральную часть России на условные зоны в форме треугольников и проверяем каждый из них на исходящие сигналы. Мы сейчас находимся в Тверской области. Команда «бета» взяла точку в Московской области, а команда «гамма» – в Тульской. На пересечении сигналов мы узнаем точные координаты места, откуда ведётся слежка.
– Хитро! А вы можете как-то связываться друг с другом и договариваться?
– В принципе, можем. С помощью морзянки по зашифрованному каналу. Но злоупотреблять этим нельзя. Мы не хотим нарушать конспирацию. Все наши действия планируются строго заранее. Именно поэтому нам надо приехать в определённое время в определённую точку. И, к сожалению, мы сильно опаздываем.
– Что будет, если мы всё-таки опоздаем?
– Главное – не место. Главное – время. Триангуляцию необходимо начать в 8 часов 25 минут утра. Конечно, с меня спросят, «а почему это Люба оказалась в тридцати километрах от запланированного места?» Но если мы действительно отыщем координационный центр, то это будет уже не важно. Когда доедем, надо будет провернуть один трюк.
– Какой?
– Там не сложно. Делай в точности как я говорю, и всё будет хорошо.
От волнения я начал покусывать внутреннюю сторону губы, чего не замечал за собой аж с подросткового возраста.
