Честно говоря, мне повезло, что погрешность так мала. Если бы таумеба сбежала через месяц, было бы экспоненциально хуже. И все это происходит на краю системы Тау Кита. Только начало путешествия. Расстояние между Тау Кита и Землей более чем в четыре тысячи раз превышает ширину всей системы Тау Кита.
Космос велик. Это’s… so, такой большой.
Так что да. Мне очень повезло, что у меня есть только 20 миллионов километров для поиска.
— Хм, бормочу я.
Так далеко от Тау Кита его корабль не будет отражать много Таулита. Нет ни малейшего шанса, что я обнаружу Блип-А с помощью телескопа.
Примечание: Я собираюсь умереть.
— Прекрати, говорю я. Всякий раз, когда я думаю о своей надвигающейся смерти, я думаю о Рокки. Должно быть, у него сейчас чувство безнадежности. Я иду, приятель.
— Подожди…
Я уверена, что ему грустно, но он также не из тех, кто долго хандрит. Он будет работать над решением. Что бы он сделал? Весь его вид на кону, и он не знает, что я приду. Он ведь не убьет себя просто так, верно? Он сделает все, что придет ему в голову, даже если это будет иметь лишь крошечный процентный шанс на успех.
Хорошо. Я Рокки. Мой корабль мертв. Может быть, я спас какого-нибудь астрофага. Таумеба не могла получить все это, верно? Так что у меня есть немного. Могу ли я сделать своего собственного жука? Что-нибудь, чтобы отправить обратно в Эрид?
Я качаю головой. Для этого потребуется система наведения. Компьютерные штучки. Далеко за пределами эридианской науки. Вот почему у них была команда из двадцати трех человек на огромном корабле. Кроме того, прошло уже полтора месяца. Если бы он собирался построить маленький корабль, он бы уже закончил, и я бы увидел, как вспыхнул его двигатель. Рокки двигается быстро.
Хорошо. Никакого жука. Но у него есть энергия. Жизнеобеспечение. Еды хватило бы ему на долгое-долгое время (первоначальный экипаж состоял из двадцати трех человек, и это всегда предполагалось путешествие туда и обратно).
— Радио? — Я говорю.
Может быть, он подаст радиосигнал. Что-то достаточно мощное, чтобы быть услышанным на Эриде. Всего лишь небольшая вероятность обнаружения, но что-то. У эриданцев долгая жизнь. Ждать спасения лет десять или около того — не такая уж большая проблема. Ну, не по шкале жизни или смерти. Если бы вы спросили меня несколько лет назад, я бы сказал, что невозможно послать радиосигнал на десять световых лет. Но мы говорим о Рокки, и у него может быть какой-нибудь спасенный Астрофаг, чтобы питать все, что он создает.
Он не обязательно должен содержать информацию. Это просто нужно заметить.
But… no. Это просто невозможно. Какая-то математика с обратной стороны салфетки говорит мне, что даже с земной радиотехникой (которая лучше, чем у Эрида), сила этого сигнала на Эриде будет намного меньше, чем фоновый шум.
Рокки тоже это поймет. Так что в этом нет смысла.
— Хм.
Жаль, что у меня нет лучшего радара. Мой хорош на несколько тысяч километров. Очевидно, этого недостаточно. Рокки, наверное, мог бы что-нибудь придумать, если бы был здесь. Это немного парадоксально, но я хотел бы, чтобы Рокки был здесь, чтобы помочь мне спасти Рокки.
— Лучший радар… — бормочу я.
Что ж, у меня достаточно власти. У меня есть радарная система. Может быть, я смогу что-нибудь придумать.
Но вы не можете просто добавить мощность к излучателю и ожидать, что все пойдет хорошо. Я его точно сожгу. Как я могу превратить энергию астрофагов в радиоволны?
Я вскакиваю с места пилота. — Да!
У меня есть все, что мне нужно для лучшего радара! К черту мою встроенную радарную систему с ее жалким излучателем и датчиками. У меня есть спиновые приводы и Петроваскоп! Я могу выбросить 900 тераватт инфракрасного света из задней части моего корабля и посмотреть, не отразится ли что-нибудь из этого с помощью Петроваскопа — прибора, тщательно разработанного для обнаружения даже самых маленьких количеств этой точной частоты света!
Я не могу одновременно включать «Петроваскоп» и двигатели. Но это нормально! Рокки находится в одной световой минуте отсюда!
Я создаю сетку поиска. Это довольно просто. Я как раз нахожусь в середине своей догадки о местонахождении Рокки. Поэтому мне приходится искать во всех направлениях.
Достаточно просто. Я включаю приводы вращения. Я беру ручное управление, которое, как обычно, требует от меня сказать «да», «да», «да» и «переопределить» кучу предупреждающих диалогов.
Я включаю дроссель на полную мощность и резко поворачиваюсь на левый борт с помощью рычагов управления рысканием. Сила толкает меня обратно на сиденье и в сторону. Это астронавигационный эквивалент того, чтобы делать пончики на стоянке 7–Eleven.
Я держу его крепко — мне требуется тридцать секунд, чтобы сделать один полный оборот. Я примерно вернулся к тому, с чего начал. Вероятно, в нескольких десятках километров, но все равно. Я выключил двигатели.
