Я проверяю, перепроверяю и трижды проверяю, чтобы убедиться, что я правильно определяю, какая из маленьких звезд в модели является солнцем (Солнцем Земли). Я припаиваю другую сторону провода к Золю.
Я обыскиваю лабораторию, пока не нахожу немного твердого парафина. С некоторыми тычками, открытым пламенем и мягкой руганью я могу сделать очень плохое приближение к иконке линии Петровой, которую они мне прислали. Я размазываю его по Солу в модели. Похоже, все в порядке. По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы они поняли эту идею.
Я смотрю. Гладкие, тонкие линии ксенонитовых усов испорчены моим кривым, выпуклым припоем и дрянной восковой моделью. Это похоже на то, как если бы кто-то добавил рисунок карандашом в угол картины Да Винчи, но это придется сделать.
Я пытаюсь скрутить верхнюю и нижнюю части doohickey вместе. Они отказываются спариваться. Я пытаюсь снова. Это все равно не работает. Я помню, что эридианцы используют левую резьбу в своих винтах. Поэтому я делаю то, что для меня является отвинчивающим движением. Эти две части идеально соединяются.
Пришло время вернуть его им. Вежливо.
Только я не могу. Не с кораблем, который вот так вращается. Если бы я попытался выйти из шлюза, то улетел бы в космос.
Я хватаю игрушку и поднимаюсь в рубку управления. Я пристегиваюсь к креслу и приказываю кораблю снижаться.
Как и в прошлый раз, я чувствую, как комната наклоняется, хотя на этот раз она наклоняется в другую сторону. И опять же, я знаю, что на самом деле это не наклон, это мое восприятие применяемого бокового ускорения, но все равно.
Я снова влезаю в скафандр ЕВЫ, хватаю игрушку и снова отправляюсь в космос. На этот раз мне не нужно прокладывать себе путь через корпус с помощью тросов. Я просто закрепляю свой трос в воздушном шлюзе.
Я толкаю куколку. Он уплывает от меня с разумной скоростью. Может быть, 2 метра в секунду-примерно бег трусцой. Это тоже своего рода общение. Я говорю своим новым друзьям, что могу справиться с немного более быстрыми поставками.
Шлюпка уплывает к эридианскому кораблю, и я возвращаюсь в свой.
— Ладно, ребята, говорю я. — Враг моего врага-мой друг. Если Астрофаг — твой враг, то я — твой друг.
Прошло уже два часа, а моим инопланетным друзьям нечего было сказать. Они ждут, что я скажу что-то еще? Я просто сказал им, с какой я звезды. Теперь их очередь что-то сказать, верно?
Есть ли у них вообще понятие о смене? Или это чисто человеческая вещь?
Что, если у эриданцев продолжительность жизни составляет 2 миллиона лет, и ожидание ответа в течение столетия считается вежливым?
Как я собираюсь избавиться от этой красной 7 в самой правой куче? У меня нет никаких черных 8 в моей колоде и…
Движение!
Я поворачиваюсь к экрану Телескопа так быстро, что мои ноги выплывают на середину комнаты управления. Ко мне приближается еще один цилиндр. Я предполагаю, что многорукий робот-корпус бросил его всего минуту назад. Я смотрю на экран радара. Blip-B подключается со скоростью более метра в секунду. У меня всего несколько минут, чтобы одеться!
Я возвращаюсь в скафандр и захожу в шлюз. Как только я открываю наружную дверь, я замечаю, что цилиндр кувыркается из конца в конец. Может быть, тот же, что и раньше, может быть, новый. И на этот раз он направляется прямо к воздушному шлюзу. Думаю, они увидели, что именно там я вышел и вернулся на корабль, и решили облегчить мне задачу.
Очень тактично с их стороны.
Я возвращаюсь в рубку управления и вылезаю из скафандра, оставляя цилиндр парить рядом с воздушным шлюзом. Запах аммиака очень сильный, но на этот раз я к нему готова.
Я надеваю толстые лабораторные перчатки и беру цилиндр. Даже сквозь огнеупорные перчатки я чувствую тепло. Я знаю, что должна подождать, пока он остынет, но я не хочу этого делать.
Он выглядит так же, как и раньше. Я отвинчиваю его тем же левым способом. На этот раз звездной карты нет. Вместо этого это модель. На что я здесь смотрю?
Они хотят встретиться.
Я позволил модели парить посреди комнаты. Ксенонит почти неразрушим, так что мне не нужно беспокоиться о том, что он наткнется на что-нибудь.
Это хорошая идея? Мне нужно спасти планету. Как бы ни было здорово встретиться с разумными инопланетянами, стоит ли этот риск того?
Эридианцы хорошо разбираются в астрофагии. По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы делать из него двигатели. И-я думаю-они пытаются сказать мне, что они здесь по той же причине, что и я. У них может быть информация, которой я не знаю. Возможно, у них даже есть решение, которое я ищу. И они кажутся достаточно дружелюбными.
Но это межзвездный эквивалент незнакомца, предлагающего мне конфеты. Мне нужны конфеты (информация), но я не знаю незнакомца.
Какова моя альтернатива? Игнорировать их?
Я мог бы продолжать свою миссию, как будто я их вообще никогда не видел. Они, вероятно, так же напуганы, увидев меня, как и я их. Они могут продолжать пытаться разговаривать, но не станут враждебными, я не думаю.
Или захотят? Я не могу этого знать.
