Возможно, все еще сложнее. У людей есть целый кусок нашего мозга, посвященный зрению, и у него даже есть свой собственный кэш памяти. Может быть, эридианцы просто очень хорошо запоминают звуки. В конце концов, это их основной смысл.
Я знаю, что еще слишком рано, но я больше не могу ждать. Я беру пузырек с Астрофагом из лабораторных запасов и приношу его в туннель. Я поднимаю его. — Астрофаг, — говорю я.
Вся поза Рокки меняется. Он опускает свой панцирь немного ниже. Он немного сжимает когти на прутьях, которые использует, чтобы удержаться на месте. — ♫♪♫, — говорит он, его голос более тихий, чем обычно.
Я проверяю компьютер. Это еще не то слово, которое я записал. Должно быть, это его слово для Астрофага. Я отмечаю это в базе данных.
Я указываю на пузырек. — Астрофаг на моей звезде. Плохо.
— ♫♩♪♫♫♪♫♩♫♪♫, — говорит Рокки.
Компьютер переводит: Астрофаг на моей звезде. Плохо, плохо, плохо.
Ладно! Теория подтвердилась. Он здесь по той же причине, что и я. Я хочу задать еще столько вопросов. Но у нас просто нет слов. Это приводит в бешенство!
— ♫♫♫♩♪♪♫♫♪♫, — говорит Рокки.
— Не понимаю, говорю я.
— Ты звезда — это как, вопрос?
— Пойми. Эридианское имя для твоей звезды — ♫♪♫♪♩ ♩.
— Эридианское имя моей звезды — ♫♩♪♪♪.
Я добавляю это слово в словарь. — Пойми.
— Хорошо.
Я смотрю на часы-да, теперь у меня есть часы. Секундомер имеет функцию часов. Мне потребовалось некоторое время, чтобы заметить это. У меня были другие мысли.
Мы занимались этим весь день, и я устала. Знают ли эридианцы, что такое сон? Думаю, пришло время это выяснить.
— Человеческие тела должны спать. Сон — это вот что. — Я сворачиваюсь в клубок и закрываю глаза в сверхдраматическом представлении сна. Я притворно храплю, потому что я плохой актер.
Я возвращаюсь в нормальное состояние и указываю на его часы. — Люди спят двадцать девять тысяч секунд.
Наряду с идеальной памятью, эридианцы чрезвычайно хороши в математике. По крайней мере, Рокки. Когда мы пробирались через научные подразделения, сразу стало очевидно, что он может в мгновение ока перейти из своих подразделений в мои. И у него нет проблем с пониманием десятой базы.
Он расслабляет конечности, и они обмякают. Он сворачивается калачиком, как дохлый жук, и некоторое время остается неподвижным. — Эридианцы же!♪♫♫♪!
Я поворачиваюсь, чтобы уйти. — А теперь я пойду спать. Я вернусь через двадцать девять тысяч секунд.
— Я наблюдаю, говорит он.
— Вы наблюдаете?
— Я наблюдаю.
— Э-э-э…
Он хочет посмотреть, как я сплю? В любом другом контексте это было бы жутко, но когда вы изучаете новую форму жизни, я думаю, это уместно.
— Я буду неподвижен в течение двадцати девяти тысяч секунд, — предупреждаю я его. — Много секунд. Я ничего не буду делать.
— Я наблюдаю. Ждать.
Он возвращается на свой корабль. Неужели он наконец-то получит что-то, с чем можно делать заметки? Через несколько минут он возвращается с устройством в одной руке и сумкой в двух других.
— Я наблюдаю.
Я указываю на устройство. — Что это такое?
— ♫ ♪ ♩ ♫. — Он достает из сумки какой-то инструмент. — ♫♪♩♫не функционирует. — Он несколько раз тычет в устройство инструментом. — Я меняюсь.♫♪♩♫функция.
Сам объект не имеет значения. Дело в том, что он его ремонтирует. Новое слово для нас.
— Исправь, — говорю я. Ты исправляешь.
— ♫♪♫♪, — говорит он.
Он хочет посмотреть, как я сплю. Он знает, что это не будет захватывающе, но он все равно хочет это сделать. Поэтому он привез с собой кое-какую работу, чтобы занять себя.
Хорошо. Что бы ни плавало в его лодке.
— Подожди, говорю я.
Я возвращаюсь на корабль и направляюсь в спальню.
Я снимаю с койки наматрасник, простыни и одеяло. Я мог бы воспользоваться одной из двух других коек, но… в них были мои мертвые друзья, так что я не хочу.
Я несу блокнот и листы через лабораторию, неуклюже через диспетчерскую и в туннель. Я использую обильное количество клейкой ленты, чтобы прикрепить наматрасник к стене, затем подтягиваю простыни и одеяло.
— Теперь я сплю, говорю я.
— Спи.
Я выключаю свет в туннеле. Полная темнота для меня, никакого эффекта для Рокки, который хочет наблюдать за мной. Лучшее из обоих миров.
Я забираюсь в постель и борюсь с желанием пожелать спокойной ночи. Это просто приведет к новым вопросам.
Я засыпаю под редкий звон и скрежет Рокки, работающего над своим устройством.
Следующие несколько дней будут повторяющимися, но далеко не скучными. Мы значительно увеличиваем наш общий словарный запас и приличное количество грамматики. Времена, множественное число, условные… язык хитер. Но мы получаем его по частям.
И хотя процесс идет медленно, я все больше запоминаю его язык. Мне не так часто нужен компьютер. Хотя я все еще не могу обойтись без него полностью — это займет много времени.
