Проект Тетис полностью

Я снова в незнакомом корабле. Плотно встегнута в кресло в крошечной кабине. Окружающее меня оборудование выглядит довольно примитивно, словно я катаюсь на историческом аттракционе. Это необычный корабль, он движется по поверхности планеты с собственной атмосферой и восхитительными рассветами. Планеты прекрасной, но жестокой. Простенький транслятор выдает мне хрипящий звуковой сигнал:

— Сержант Спринг, прием. Это Бикки. Капитан Стен ясно дал понять, что возвращение на базу должно быть не позже, чем через три часа.

— У него что, у самого отсох язык?

— Лили, — устало произносит голос в трансляторе, язык мне не знаком, но я понимаю все до единого слова и даже знаю, кто такой Бикки, — Он сам еще в рейде со Скотти. Но я волнуюсь. Возвращайся, дальше слишком опасно.

— Мне осталось забрать лишь один образец. Что там по прогнозу?

— Порядок, — нехотя отвечает Бикки.

— Вот видишь. Отключаюсь, — я выключаю транслятор под протесты собеседника.

Через пару мгновений корабль резко останавливается, наткнувшись на невидимую преграду.

— Твою мать!

Включаю диагностику: механическое повреждение левой гусеницы. Выстёгиваюсь из кресла и открываю люк, чтобы осмотреть поломку. Но меня привлекает быстро надвигающийся с юга шторм. Через секунду все, что я вижу — это летящий на меня, как поток астероидов, планетный грунт. А еще через две я вижу лишь черноту.

— Твою мать! — хрипло выдыхаю я и освобождаюсь от кошмара.

Свет в каюте автоматически усиливается. Я поднимаюсь с постели и какое-то время пытаюсь прийти в себя. Кажется, опять уснула, не отключившись от инфобазы.

“Жизненные показатели в норме”, - услужливо подсказывает Илма.

— Иди доложи об этом хозяину, — огрызаюсь я, но быстро понимаю, что зря. Во-первых, нет смысла злиться на программу, а во-вторых, действительно доложит, — дай воды, — говорю и добавляю на всякий случай, — Пожалуйста.

Будто у программы есть чувства.

Если на кого и злиться, то только на себя. Слишком самонадеянно было пытаться разобраться в устройстве корабля самостоятельно. Достаточно лишь понять, как привести его обратно на Сатурн. Но даже это мне не по силам. Несмотря на то, что я уже несколько суток изучаю язык, многие символы мне непонятны. А мы все ближе к пункту назначения, и что меня ждет дальше — неизвестно. Необходимо ускориться.

Информация отпечатывается в моей памяти как полотно, сплошь усеянное дырками. Возможно, дело в моих языковых навыках, возможно, отчасти в самом языке. А возможно, мне нужно сменить тактику.

Я решаю проверить это экспериментально.

Кошмар пробудил меня ранним корабельным утром. Я умываюсь, послушно съедаю синтосуп. Чувство стыда за минутную слабость, вылившуюся в тихую агрессию, не позволяет мне попросить картофельный напиток. Вместо этого я прошу Илму проводить меня к капитану корабля. Я знаю, что он уже на ногах и ошивается где-то в районе центрального купола. Бог знает, что он там делает, подключаясь к инфобазе. Может управляет кораблем. Может изучает научные трактаты. А может просто смотрит смешные видео.

Мое предположение оказывается верным. Ведо едва кивает мне, завидев меня в куполе. Я думаю, с каждым разом он все меньше рад меня видеть. Не то чтобы он когда-то выказывал радость, но то, что сейчас он не в настроении — очевидно.

— Илма доложила, что у тебя кошмары, — говорит он вместо приветствия.

— Да. Такое со мной случается с детства, — я отвечаю на языке его народа. Мне не хочется обсуждать мои личные проблемы. К тому же я догадываюсь, что Ведо сочтет это за очередную слабость психики и кто знает, как решит «вылечить».

Сейчас он смотрит на меня чуть с большим интересом. Я рада, что отвлекла его внимание попыткой попрактиковать лиамеданский. Или думала, что отвлекла.