— А почему бы и нет? — отвечает он, вставая и потягиваясь. И звучит при этом почти весело, — Я осознаю ценность информации и удовольствие обладания ею. Но теперь это не имеет никакого значения.
Чтобы это значило? Озадаченно смотрю на своего спутника.
— Тогда что мы здесь делаем?
— Мне нужно завершить некоторые дела прежде, чем нас найдут.
— А нас найдут?
— Определенно. С вероятностью 78 %. С вероятностью 52 % — раньше. С вероятностью 86 % — позже. Я постарался сделать все, чтобы было позже. Но Цея-2 не закрытая планета, она есть в общем реестре.
— И что нам делать? Какой у нас план? — с волнением спрашиваю и одновременно с досадой отмечаю, что уже говорю о нас как о какой-то команде. Но никакой команды нет. Есть я, есть человек, который вмешался в мою судьбу, и есть те, кто хотят моей гибели.
— Что делать? — усмехается Ведо, — Жить. И по возможности с наибольшим удовольствием.
Внезапно он стягивает с себя одежду и обувь, оставаясь в том скромном облачении, которое бы я назвала сильно укороченным термо комплектом, и лезет прямиком в воду.
Я с ужасом наблюдаю за ним.
— Эй, не хочешь попробовать? — кричит он мне издалека, делая мощный гребок, — Вода теплая!
Я мотаю головой. Ни за какие коврижки.
Сумерки уже спускались на местность, делая ее еще более таинственной, непредсказуемой. Мне неуютно сидеть в одиночестве на берегу и смотреть как развлекается мой спутник, ежеминутно подвергая себя опасности. Я принимаю решение возвращаться в модуль.
Видимо, каждому из нас теперь есть, что обдумать. Мне уж точно.
Дальше потянулись наши дни на Цее.
Тропическое лето в этой части планеты подходило к концу, и вечерами с севера дули ураганные ветра, а небо заволакивало тяжелыми тучами.
Ведо большую часть времени проводил в той части модуля, которая напоминала лабораторию. Что он там делал — мне было неведомо. Казалось, он снова замкнулся в себе, а может, на какой-то своей цели. Неохотно вступал в диалоги, отвечал молчанием на вопросы.
Я же была предоставлена в свое собственное распоряжение. И даже плазматор мне оставили, что не переставало меня удивлять и одновременно слегка оскорблять. Видимо, Ведо совсем не ощущал угрозы с моей стороны. Значит, что-то ускользает от меня. Конечно, Илма следит за мной. Но, может, есть что-то еще?
Почти все дни я изучала местную флору, стараясь запомнить характеристики и особенности, понять смысл генных модификаций и постоянно сверяясь с инфобазой. Представителей фауны я так и не повстречала. С молчаливого несопротивления Ведо я заняла одно из лабораторных помещений модуля, добавив к исследованиям и химические эксперименты. Но на ночь всегда возвращалась в свою каюту на Ишияк. Хотя колонизационный модуль родителей Ведо имел жилую зону, вполне сносно функционирующую, и сам Ведо не запрещал мне пользоваться всеми ее благами, я не чувствовала себя там в безопасности. Стены корабля внушали больше доверия, и я предпочитала засыпать в них. Насколько мне было известно, сам Ведо поступал так же, когда не оставался ночевать в своей лаборатории.
Ко всему прочему, из каюты теперь открывался великолепный вид на хвойные леса Цеи. Я могла подолгу наблюдать, как ветер колышет высокие кроны деревьев, подметающих небеса.
Вот и теперь, я стою у иллюминатора и смотрю на волны, бегущие по их изумрудной зелени. Облака опустились так низко к земле, что, кажется, до них можно дотянуться рукой. Завораживающие явления атмосферной планеты. Восторг пронзает меня от затылка до кончиков пальцев. Когда-нибудь, я приложу руку к тому, чтобы сделать таким хотя бы Титан.
В окно застучали крупные капли, разбивающиеся о стекло иллюминатора.
— Илма, что происходит? Какой состав жидкости снаружи?
— Вода с примесью магния, натрия, кальция и сульфатов, — послушно отвечает программа, — Озвучить процентное соотношение?
— Да, пожалуйста.
Пока Илма перечисляет полный список, я выхожу из каюты и спускаюсь вниз. Открываю дверь наружу и замираю на выходе. Если верить программе, состав безопасен. Осторожно протягиваю руку вперед, подставляя ладонь каплям.
— Это дождь, — раздается у меня за спиной.
Ведо впервые за неделю выполз из лаборатории в светлое время суток и выглядел при том очень довольным. Судя по всему, он близок к достижению цели, из-за которой мы здесь торчим. Значит, мне тоже нужно поторопиться.
— Ни разу не видела в живую. Только на записях с Титана.
— Можешь выйти, если хочешь.
— Только если ты первый, — недоверчиво качаю головой я.
Он шагает в дверной проем, сквозь дождевую завесу, подставляет лицо и ладони дождю. Волосы и одежда его мгновенно промокают.
— Ну что? — спрашивает меня.
— Предупреждение, — встревает Илма, — При текущих температурных данных возможно переохлаждение.
— Ты слышал, — скептически фыркаю я, глядя как вытягивается лицо Ведо. Но что-то пробуждает во мне любопытство, и я выхожу вслед за ним.
— Она права, холодно, — говорю я, обхватывая плечи.
— Обычно, это время года значительно теплее.
— Тогда чего ты меня сюда вытащил?
