Ослепительное сияние за куполом сменяется ровным свечением, исходящим откуда-то снизу. Над нами раскинулся градиент предрассветного неба, в котором одна за другой исчезают звезды, пока мы сами не исчезли в белой дымке облаков.
Дальше корабль тонет а них, как в бесконечно глубокой чаше с молоком. То слева, то справа нас ослепляет яркое пятно, в котором я угадываю Цею. Иногда “молоко” клубками завихряется у самой поверхности купола, а иногда занавесью расходится в разные стороны, словно открывая для нас ведущий вниз коридор.
В конце-концов молочная дымка рассеивается в воздухе. Ишияк загудел, заставив меня вздрогнуть, и перед глазами предстала поверхность таинственной Цеи-2.
— Невероятно! — я не удерживаюсь от восклицания. Мне хочется, как ребенку, дернуть своего попутчика за рукав и, тыча пальцем во все стороны, вопить от восхищения. Но я плотно прикована к креслу, так что все буйство эмоций приходилось переживать внутри.
Отдаленное подобие я мечтала когда-нибудь увидеть на Титане: живой ковер органики, покрывавший поверхность планеты. Так много разнообразных объектов я не видела никогда, и не думала, что увижу.
— Илма, дай сведения о среде снаружи, — просит капитан.
Программа зачитывает сводку по атмосфере, времени суток, температуре, дает отчет с биосканера.
Сейчас вторая половина дня. Довольно скоро закат. Среда безопасна.
Поды кресел ослабляют хватку и исчезают в них совсем.
— Идем, — кидает мне Ведо.
Мы перемещаемся в древесный холл, по центру которого уже зияет провал и платформа с посадочной камерой.
Мне одновременно и любопытно, и тревожно покидать свою клетку из корабельных стен, в которых я провела так много суток. По крайней мере прошлый опыт схождения с борта Ишияк был неудачным.
— А скафандры? — спрашиваю я, заглядывая в провал, но внизу только темнота.
— Ты же слышала Илму — снаружи безопасно, — отвечает Ведо, — к тому же, это все-таки обитаемая планета.
— И кто на ней обитает?
— Как правило, я, — невозмутимо сообщает он, — Илма, что с генераторами? Дай свет.
“Принято к исполнению”, - отвечает программа.
С минуту ничего не происходит, а затем раздается гул работающей техники, и провал освещается.
Ведо спускается вниз, я осторожно следую за ним.
К моему удивлению, мы вышли не на открытую поверхность планеты, а оказались в зале, напоминающем сатурнианские общественные модули: серые стены, несколько обшарпанные, боксы-органайзеры и встроенные системы жизнеобеспечения. Минуя автоматическую дверь, мы оказываемся в следующем помещении, выглядящим чуть более жилым. Обшивка стен выцветшего зеленого оттенка напоминает тканевую, а в комнате даже есть предметы мебели, правда, тоже встроенные.
— Что это за место? Где мы?
— Это колонизационный модуль моих родителей. Планета принадлежала им, — отвечает Ведо. Он по-хозяйски роется в одном из боксов и вытаскивает из него плазматор, затем открывает следующую дверь, и нас ослепляет дневной свет извне, — Идем.
Он выходит наружу. Я в нерешительности замираю на пороге. В нос ударяет пьянящее ощущение чистого, свежего воздуха. Над головой пронзительно голубое, с белыми прожилками небо. То, что я вижу, кажется и прекрасным, и опасным.
Ворота модуля выходят в густые посадки высоких растений. Их вид мне не знаком, хоть он не выглядят отличающимися принципиально от выращиваемых в оранжереях сатурнианских баз. Однако, я инстинктивно настораживаюсь — мне неизвестно, что скрывают эти заросли.
— Не бойся, здесь нет опасной фауны и флоры, — заверяет Ведо, — На планете очень мало суши, вся растительность завезена и модифицирована. На момент открытия собственная жизнь здесь только зарождалась, но там пока псевдомногоклеточная стадия, не ведущая к конфликтам. Ну, а если даже что-то и встретишь опасное, держи, пальнешь из плазматора. Пользоваться, думаю, умеешь.
Он вручает мне оружие и продвигается вперед, в глубь зарослей по едва заметной тропе. Это меня обескураживает.
— Эй, подожди, — я тоже решаюсь сделать шаг наружу и догоняю его, — Ты так просто даешь мне оружие? Не думаешь, что я могу пристрелить тебя?
— Надеюсь, ты помнишь, что случится с кораблем в случае моей смерти, — не оборачиваясь оброняет Ведо. Он двигается уверенно и целеустремленно. Это место ему явно хорошо знакомо.
— Да, но сейчас мы не в космосе, а на пригодной к жизни планете. Думаю, пусть даже потратив уйму времени, я в конце-концов смогу расконсервировать корабль и отправиться домой.
Это не проняло господина логгера.
— Поверь мне, ты не имеешь столько времени, чтобы быть способной разобраться с кораблем.
— Что ты имеешь в виду?
Ведо молчит.
Мы шагаем сквозь заросли хвойника по сухим опавшим иголкам, ковром застелившими всю обозримую поверхность. Я инстинктивно жмусь поближе к своему спутнику, непрестанно оглядываясь по сторонам и держа оружие наизготовку. В действительности, конечно же, у меня не было мыслей пристрелить Ведо. По крайней мере сейчас.
— А твои родители — они из правящей прослойки общества? — спрашиваю я.
— Что? — не понимает он, — Нет, с чего ты взяла?
— Ты сказал, что планета принадлежала им.
