Пятеро бойцов, включая Олега, рассредоточились, укрывшись за стволами деревьев, наблюдая за холмом. Звуки пальбы стали звучать реже, взрывы прекратились. Отдельная перестрелка происходила где-то в стороне. За автоматными хлопками иногда громыхали выстрелы охотничьих ружей – повстанцы с огнестрелом всё ещё оказывали сопротивление и сдаваться не собирались. Олег заметил за глыбами какое-то движение. «На одиннадцать часов!» – крикнул он товарищам. Услышав это, человек, одетый в шкуры животных, остановился на склоне, на миг замер и затем отскочил обратно за камень. Землю, где он только что стоял, моментально изрыло фонтанчиками от пуль.
Путилов обратился к другу, стоявшему за укрытием метрах в пяти от него:
– Семён, там ход какой-то! Зуб даю, он из какого-то лаза выпрыгнул и обратно нырнул! Давай ближе подступим и гранатами их закидаем!
– Но тогда не всю сопку видно будет. Нам самим-то в тыл не зайдут?
– Ну, а так мы пропустить можем: за камнями будет укрываться, и провороним. Или стрелу опять в нас запустит!
– Там бой закончен, с вершины никто не сунется, – поддержал идею атаки Довгаль.
– И накроем их всех! Никто из этих гадов, что Жору подстрелили, не сбежит! – напирал на товарища Олег.
– Ну… давайте вы двое до этого камня сбегайте, гранаты покидайте. А я с молодыми чуть ближе к сопке подойду и прикрою вас.
Путилов и Довгаль осторожно, короткими перебежками стали подбираться к склону. У первых глыб остановились перевести дыхание, осторожно обошли их. Олег чувствовал, как поджилки трясутся от страха: «А вдруг тут мразь какая затаилась и со спины накинется?» Солдаты аккуратно проходили возле трупов, смотря по сторонам. На телах убитых повстанцев зияли жуткие раны, но всё равно бойцы оставались начеку. Обогнув очередную глыбу, Путилов увидел нору, в которую мог бы пролезть взрослый человек.
«За камнем», – сказал он товарищу и обошёл лаз, забравшись чуть выше него по склону. Довгаль достал гранату и готов был закинуть её в тёмную дыру, по краю которой торчали обрубки тонких корней. Олег подготовил две своих «лимонки», выдернув у каждой чеку, сжимал их спусковые рычаги. По его кивку оба бойца почти одновременно швырнули «подарочки» в нору. Довгаль отпрыгнул в сторону, Олег отступил чуть выше.
«Ба-бах!» – три взрыва слились в единый грохот. Олег полетел куда-то вниз. Сразу стало темно. Олег падал, бился боками о твёрдое и холодное, пока не рухнул на стылое дно пещеры. Первые секунды он не мог сделать вдох – мучительное состояние, напомнившее ему падение с дерева в детстве. Сипло прокашлявшись, жадно упиваясь спёртым воздухом, наполненным запахом копоти, Путилов перевернулся со спины на живот. Он делал это так неуклюже, что со стороны был похож на сонного жука. Протерев глаза от песка, Олег огляделся. Он был в небольшой камере пещеры, посреди кучи грунта, осыпавшегося вместе с ним. Где-то сверху, в стороне, находилась дыра, из которой поступал дневной свет и доносился обеспокоенный голос Довгаля: «Олег! Олег! Ты живой?»
– Да! Помялся немного, но жив!
– Олег, тут не спуститься! Мы какую-нибудь верёвку найдём и вытащим тебя! Держись!
– Понял!
Путилов чувствовал, что падение с одного каменного уступа на другой, которые он разглядел, задрав голову, теперь отдаются в его спине и боках тупой болью. Он был уверен, что и ноги, и руки покроются синяками, не говоря о туловище. Кожа на ладонях и лице ныла от ссадин. «Повезло, что черепушка не треснула», – подумал Олег и для верности ощупал голову. Никаких жутких ран он на ней не обнаружил – немного кожу ободрал только. Глаза постепенно привыкли к темноте, и теперь Путилов увидел рядом с собой ещё и обломки жердей, брёвен. Несколько деревянных подпорок ещё остались нетронутыми взрывом и находились по контуру пещеры. Чуть впереди виднелся узкий ход, в котором играл свет от какого-то небольшого пламени. Олег прислушался – в той стороне кто-то шоркал ногами и негромко бубнил себе что-то под нос. Путилов бросился искать в обвалившемся грунте свой автомат. Не сразу, но руки нашарили в грязи холодный металл ствола. Переведя рычаг автоматической винтовки на одиночные выстрелы, Олег направился в сторону прохода, стараясь ступать как можно тише. Тоннель, созданный слепыми силами природы, имел бугристое мокрое дно. Над головой свисали совсем крохотные сталактиты. На стенках иногда попадались пятна лишайника. Источник света был где-то за поворотом, шепчущий человек тоже. Олег почувствовал, как его начинает охватывать тревога. Пугала не близость схватки с повстанцем, – Путилов был уверен, что именно его он встретит за поворотом, – а сам звук голоса, слабые всполохи огня, грубая текстура стенок пещеры, вид высолов над головой, запах сырости и плесени. Хотелось прекратить всё и сразу. Не видеть и не чувствовать. Понимая, что даже стоять на месте становится сложно, Олег шагнул навстречу врагу.
