«Аааааа..агрх..агрххх», – истошный крик Веталя затих в потоке крови и разорванной шеи, в которую впились зубы мутировавшей пасти, походившей на волчью. Веррис не обратил внимания на «помощника», подкравшегося сзади и убившего стрелка. Повинуясь врождённым инстинктам, мутанты жаждали новых убийств людей в камуфляже. Они побежали на звуки выстрелов рвать в клочья остатки насмерть перепуганного суточного наряда.
Как только в штабе завыла сирена, рация командующего гарнизоном захрипела голосом дежурного офицера с узла связи: «Ноль-первый, сигнал «Лавина»! За вами выехала группа!»
В ответ на это Демченко лишь успел подумать: «Как же глупо! И зачем? Зачем согласился?» Произнеси он это в присутствии любого из офицеров штаба, тот бы даже не понял о чём речь, но Николай знал о чём. В нём вспыхнули чувства досады и злости. Он нажал кнопку передачи на рации:
– «Узел», это ноль-первый, откуда поступил сигнал? – где-то в закутках сознания офицера ещё теплилась надежда.
– Из лаборатории. Отказ систем, связи нет. ФББ дали сигнал.
– Принял. Так, сейчас проходишься по номерам и всем доводишь: «Держать оборону на укреплённых пунктах, применять все средства, что есть». Сейчас с минуты на минуту тут такое начнётся! Ты меня понял, «Узел»?! Это ни хера не учения!
Затем он переключил рацию на другой канал связи.
– Дневальный, это ноль-первый, быстро ко мне!
Через несколько секунд в кабинет вбежал солдат в бронежилете, криво нацепленной каске и с автоматом в руках:
– Товарищ генерал, прибыл по ваш…
– Сейчас быстро по всем кабинетам летишь и оповещаешь, что выдвигаемся через две минуты. Выполнять!
– Есть! – солдат исчез так же стремительно, как появился.
Демченко выдвинул нижний ящик своего стола, вынул из него всё содержимое, освободив доступ к замочной скважине в днище. Затем нашарил во внутреннем кармане кителя маленький ключ и открыл им панель-крышку, скрывавшую за собой папку с документами, важнее которых в штабе гарнизона «Объекта 80» не было ничего. Офицер подошёл к шкафу у двери кабинета и извлёк оттуда бронежилет с разгрузкой, укороченный автомат, шлем, а также несколько заряженных бронебойными патронами магазинов. Быстро экипировавшись, Николай перекинул ремень автомата через голову, взял папку с документами со стола и направился к выходу из штаба, не закрыв за собой дверь. В коридоре и на улице у крыльца уже толпились офицеры управления. Их было пара десятков – лишь доля от всего командования. При этом каждый успел облачиться в «броню» и имел при себе «укорот» – компактный автомат. Во всей красе Демченко увидел плоды своей работы с подчинёнными: через недовольство и непонимание он смог вколотить в головы руководящего состава необходимость некоторых мер. Строгостью заставил их стать готовыми к бою в любой момент. От тех, кто не смог перестроиться, Николай быстро избавился в первые месяцы. Клерков в погонах он увольнял без раздумий: на «Объекте 80» они ему были не нужны. Из-за этого прозвище «Демон» закрепилось за Николаем здесь – на базе – быстрее, чем там – на войне. Демоном его стали называть командиры соседних бригад и полков после боя за Могучий, по возвращении из «ада» на вокзале.
– «Узел», это ноль-первый, – произнёс в рацию Демченко. – Где ленточка?
Через пару секунд рация прохрипела:
– Ноль-первый, это «Узел», ленточка тронулась. Будет у вас через 3-4 минуты.
– Принял, что по оповещению? Выходят на связь?
– Не все.
– Принял, продолжай вызванивать.
Сирена гудела не только в штабе, но и где-то за рощей слева, за лесом сзади и далеко справа за густым ельником, прорываясь тревожным воем сквозь непроглядную темноту ночи.
«Дневальный, выруби сигнал!» – распорядился кто-то, стоявший на крыльце у выхода.
– Все? – спросил Николай у офицеров перед ним.
«Дневальный… Дневальный… Наряд, расход где?» – сразу в нескольких местах голоса попытались отдать команду солдатам, дежурившим по штабу, но полностью её проговорил лишь ближайший к ним.
– Все, товарищ генерал, – рапортовал майор, быстро пробежавшийся глазами по журналу входа-выхода, полученному у солдата.
«Слышали?» – внезапно сказал кто-то в толпе. – «Будто прям над нами крыльями взмахнула птица».
«Крыльями?» – отчего-то Демченко эта мысль показалась странной, но в ту же секунду его глаза округлились, и он крикнул: «Все внутрь! Воздух!»
«Шшшшшшш!» – с леденящим кровь шелестом из тьмы ночи выпорхнула огромная тварь, похожая на летучую мышь и, пролетая над головами офицеров, сцапала одного из них, унеся с собой куда-то во мрак.
«Ёбанн… Мляя! Сука!» – донеслось со всех сторон. Несколько офицеров начали стрелять вслед улетевшему монстру, кто-то стал вглядываться в чёрное небо над ними и выцеливать там что-то. Часть военных побежала обратно в штаб, под защиту крыши.
«В здание! Все в здание! Мать вашу в душу!» – взревел Николай, толкая ближайших офицеров в сторону крыльца.
«Шшшшших! Шшшшшшиииииххх!» – на асфальт перед штабом упал автомат, и тут же ещё двоих забрали твари, появлявшиеся из тьмы и моментально исчезающие в ней.
