Сухарь вернулся к панели управления турелью. Чудовища сильно отстали, уже почти пропали из виду. БАМП выехала из леса на открытое пространство. Впереди у холма, напоминавшего полумесяц, стоял госпиталь, освещённый фонарями.
«Да, сука», – ликовал Булат, въезжая на серпантин, который вёл по насыпи к входу в здание. Он слышал, как сзади Боёк нервно расхохотался. Даже Сухарь что-то пробормотал себе под нос, радостно врезав низом кулака по «торпеде». Наконец, добравшись до входа в госпиталь, Булат вырулил поближе к дверям, и бойцы покинули покорёженный транспорт. Вход был открыт настежь.
В госпитале царила паника. Медперсонал обеспокоенно метался по коридорам, объединялся в группки вокруг какого-нибудь врача, который что-то предлагал. В их лицах читался страх, растерянность. Одни пытались собрать, упаковать медикаменты и материалы, другие спорили между собой, кто-то призывал окружающих разойтись по рабочим местам. Среди людей в белых халатах мелькали и пациенты в пижамах – те, кто мог ходить и подхватил общую нервозность обстановки и теперь тоже не мог понять: «Что делать? Куда бежать? Надо ли вообще куда-то бежать?» Ближайшие к входу медики заметили вошедших.
«Вы нас эвакуировать будете? Вы – охрана?» – почти одновременно задали вопрос два женских голоса с разных сторон. Булат поднял руку, показывая, что нужно немного подождать, после этого попытался связаться с Шершенёвым. Рация шипела, пищала при нажатии кнопки вызова, но голос начальника спецназовец так и не услышал. Он повернулся к Сухарю и Бойку, всё это время стоявшим в холле рядом. Бойцы стали объектом пристального внимания множества глаз, олицетворяя собой надежду и спокойствие для испуганных людей.
Булат тихо произнёс:
– Шершень молчит. Сигнал, наверное, не добивает.
– Если в подземке, то легко, – кивнул Виктор.
– Да, поэтому у нас есть проблемка: он не сказал, какого именно «халата» надо брать под защиту.
Сухарь задумчиво посмотрел на талию молодой стройной медсестры, стоявшей неподалёку. Игорь продолжил:
– Я вот что думаю, пока он сюда не добрался, надо попытаться за всеми присмотреть. Нас, конечно, всего трое, но направить гражданских понаделать баррикад и разделить здание на укреплённые отсеки получится вполне. Это лишним не будет.
– Согласен, – подтвердил Сухарь.
– Да, – кивнул Боёк.
– Хорошо, тогда, Витя, ты бери на себя блокирование лестниц. Сухарь – на тебе баррикады на втором. Я же весь этот врачебный табор буду перемещать на этажи выше. Первый этаж лучше сразу бросить, его удержать ничем нельзя, если сюда кто-то сунется…
В этот момент послышался далёкий вой. Лишь немного он напоминал волчий, было в нём больше чего-то другого. Этот звук не сулил ничего хорошего. Этот звук где-то на подкорке человеческого мозга расшифровывался интуитивным образом: «Я голоден. Я поймаю тебя и раздеру на куски. Я набью своё брюхо твоей плотью и слижу с пола твою кровь. Я иду за тобой. Ты – моя добыча, и никакие стены тебя не защитят!» В разных концах холла люди зашептались, какая-то женщина вскрикнула, но сразу умолкла: врача, потерявшую сознание, подхватили коллеги.
Булат решил не тянуть время и занять перепуганных людей делом:
– Я обращаюсь ко всем: да, мы прибыли сюда для вашей защиты! Эвакуация проходит согласно плану. Быстро такой большой объект не вывезти, так что колонна за нами приедет чуть позднее: сейчас выводят людей из подземной части комплекса. Для общего спокойствия и большей безопасности, прошу медперсонал и врачей принять участие в сооружении временных укреплений и прочих мер под руководством этих двух офицеров, – Булат указал на Сухаря и Бойка. – Я прослежу, чтобы с первого этажа все переместились наверх, включая пациентов. Обращаться к нам можно «товарищ офицер» или просто «офицер».
– Мужчины, за мной нужно сделать… – Сухарь увёл за собой часть толпы из холла дальше по коридору. Боёк пошёл выяснять, где в госпитале было помещение эксплуатационной службы. К Булату подошёл молодой врач в очках:
– Офицер, «эфбэбэшники» из охраны госпиталя остались в дальнем блоке, к которому ведёт переход над проездом. После тревоги они проследили, чтобы все ушли в основной корпус, а сами остались там у шахты подъёмника. С ними надо…
Булат перебил врача:
– Какой шахты?
– Шахта подъёмника с нижних уровней, она небольшая, в подвале на втором уровне. Как тревога зазвучала, мы все перебрались в этот корпус.
– Там лифт на подземные уровни?! – в этот момент короткие волосы на бритой голове Булата встали дыбом. – Ёперистая карета, мля!
Да, он знал о расположении выходов из подземного комплекса не всё. И понял это Булат только сейчас, когда стало ясно, что Шершень даже о лифтах из «подземелья» сообщал ему немногое. Полная картина «Объекта 80» была только в голове Шершенёва. Глава ФББ «восьмидесятки» прилагал титанические усилия, чтобы так оно и оставалось. «Грёбаный Арсений! Заигрался со своими тайнами! Сука, уж про выходы хоть мог бы и рассказать! Дебил!» – поносил начальство у себя в голове Булат, нажимая на кнопку вызова на рации.
