Я незаметно дотронулся до ее спины, намекая на то, что, возможно, пора сворачиваться. Кое-что важное мы и так узнали, а позволять выбить ее из равновесия я не собирался.
— Это не ты сейчас говоришь, а Заражение внутри тебя, — презрительно выплюнул Славский. — Сама ты хочешь освободиться. Все этого хотят, хоть и не всегда осознают. Но в том и состоит миссия Экзорциста, чтобы помогать таким, как ты, даже невзирая на то, хотите вы этого или нет.
— Значит, вы, гражданин Славский, утверждаете, что некто, зовущий себя Экзорцистом, должен прийти за госпожой Арифеевой и совершить нечто, призванное дать ей свободу? — вмешался я, но он на меня никак не среагировал. — Могли бы вы уточнить, когда и где это событие случится, возможно, мы бы могли ускорить их встречу?
— Он считает меня идиотом, — прокомментировал Владе мои слова Славский так, будто меня тут и не было. — Экзорцист не нуждается в помощи таких, как он. Придет, когда будет готов, и никто не сможет ему помешать. Тебе же остается только ждать и предвкушать. Не будет больше страданий, Пятая. Ты переродишься без темного бремени, станешь лучше, чище и вместе с тобою мир вокруг. — Чем дальше, тем больше Славский возбуждался, начал слегка раскачиваться на стуле и говорил все быстрее и громче, словно погружаясь в подобие транса. — Тебе не надо бояться. Экзорцист не такой, как другие, он не винит таких, как ты, за то, что вы разрешаете Заражению прижиться в себе, не наказывает за то, что распространяете его вокруг, позволяя всем поверить, что это дар, а не отрава для мира. Он станет твоим целителем, а не карателем. Скоро, совсем скоро, просто дождись, когда…
Я уловил краем глаза, как Влада стиснула кулаки и ее тонкие ноздри дрогнули, выдавая участившееся дыхание.
— Достаточно на сегодня, — резко оборвал излияния Славского, и Влада вздрогнула, а я, не сдержавшись, открыто положил руку на ее плечо, успокаивая. — Если вы, гражданин Славский, не планируете нам сообщить точное имя и адрес этого Экзорциста, то мы закончили.
Наконец он заметил меня и вперился тяжелым взглядом в мою ладонь, коснувшуюся Влады.
— Ты никто. Тянешь свои жалкие ручонки к ней и даже увидеть не можешь, что в них уже пустота, — пренебрежительно выдал он и снова уставился в потолок.
Ух ты, это второй раз за сегодня, когда мне говорят, что женщина, которую я так внезапно выбрал своей, мне не достанется. И теперь это прямо дело принципа — доказать обратное. Не всем этим посторонним, не имеющим никакого значения ушлепкам, а себе и Владе.
Видимо, дерьмо должно всегда достигать критического уровня, потому как только мы вышли в коридор, то сразу же столкнулись с шефом, явно собиравшимся домой. Заметив нас с Владой, он моментально развернулся. И почему мы не могли разминуться?
— Вечер добрый, госпожа Арифеева, — скривившись, проскрипел он, будто с большим удовольствием пожелал ей провалиться сквозь землю, и уставился на меня. — Капитан Чудинов, вы, очевидно, или совсем не держитесь за возможность работать здесь, или считаете, что для вас существуют какие-то исключительные условия. За последние дни я что-то не пронаблюдал ни единого вашего отчета. Писать разучились?
— Я займусь этим…
— Немедленно, — рыкнул шеф. — Завтра с утра он должен уже лежать на моем столе. Никаких отговорок. Всего хорошего.
И с самодовольным видом он отчалил. Прекрасно, бюрократическая писанина — это мой самый любимый способ скоротать вечерок.
В кабинете Влада уселась за стол Василия, готовясь ждать, пока я разберусь с формальностями. Смотрела она прямо перед собой, явно находясь еще под впечатлением допроса.
Мог ли я сам перестать думать, что все сказанное Славским о том, что некий Экзорцист выбрал Владу в качестве своей следующей цели, является чистым бредом и порождением его больной фантазии? Нет, конечно. И главное — не имел права. Мой опыт подсказывал, что, когда имеешь дело с маньяками, возможны любые варианты. Полностью отвергать нельзя ни один. Не важно, было ли это просто коварным способом запугивания или реальной угрозой. Вот только все во мне восставало против того, чтобы позволить Владе погрузиться в страх. Тогда вышло бы, что Славский добился цели.
— Ты не должна верить его словам, — пробормотал я, косясь на нее одним глазом и стуча по клавиатуре с максимальной скоростью, на которую был способен.
— Вряд ли это получится, Антон, — вздохнула Влада. — Ты не забыл, что я сама прошла через ту же систему? Я убийца, но, однако же, не сижу в тюрьме, а гуляю на свободе.
С одной стороны, вроде и облегчение, что подняла она совсем не ту тему, а с другой — и эта была не менее болезненной и, самое противное, почти тупиковой.
— Вообще-то я не это имел в виду. А то, что ты ни в коем случае не должна всю эту хрень про "заражение" и психа, от него избавляющего, примерять на себя. А что касается пребывания в лечебнице… хочешь меня убедить, что там было как на курорте, Влада?
