Вот ведь гаденыш.
— Слышь, ты, новая ступень эволюции, пошевеливайся, потому как динозавр ничего не жрамши с утра, и если станешь копаться, откусит этому кому-то башку, — беззлобно пригрозил я, пока Агафонов и Влада безуспешно пытались скрыть улыбки.
— А разве это законно? — решил сумничать лейтенант, за что заработал от меня убийственный взгляд и смутился. — Ну, нужен же типа ордер и все такое.
Вот напрасно он влез, напрасно, потому как мне ой как нужно на кого-то вызвериться за весь этот поганый день.
— Лейтенант Агафонов, "типа ордер" я получу, но позже, — у меня прямо-таки в горле першило наорать на него и ткнуть носом в то, что преступникам всякие ордера без надобности и что сколько раз на моем веку терялось жизненно важное время и сведения из-за всяких проволочек и соблюдения процедур. — Учитывая степень бюрократии и поворотливость нашей системы, даже, может, много позже. А пока смогу работать с тем, что мне сейчас добудет наш умненький Васятка. Хочешь пойти на меня рапорт накатать за нарушение законных методов ведения следствия?
— Нет, — тут же окончательно стушевался парень и взглянул на Владу, словно ища защиты от такого злобного меня. — Просто к слову пришлось. Пойдемте, я покажу, где принтер.
Вот говорю же — неправильно Никита подчиненных воспитывает. Чуть голос повысишь — они уже едва не в слезы. То ли дело нас и нагнет в любую позу начальство, и поимеет во все дыхательные и пихательные, а мы только крепчаем и позитивнее на жизнь смотрим.
Получив спустя полчаса от Василия приличных объемов распечатку, обрисовал ему задачу и дал пару дней на опрос местного молодняка. Усевшись в свою старушку, почувствовал себя уже наполовину дома. Сразу в носу защекотало от воспоминания о тех уютных запахах, которые появились в моей квартире благодаря Владе, и захотелось мотануть вприпрыжку впереди машины, закрыться вдвоем, вырубить телефоны и провести вечер, развалившись бок о бок на диване перед телеком, позволив себе не думать ни о чем случившемся сегодня и наслаждаясь ненапрягающим молчанием. Влада села за руль, тщательно пристегнула нас обоих, не обращая внимание на мое недовольное бормотание, и завела двигатель. Естественно, включать радио в этот раз ни у кого рука не потянулась. Ехать же, слушая только жалобный скрип и скрежет моей старушки на местных колдобинах, было невыносимо, поэтому я развернул распечатку переписки Киселевой Екатерины с неизвестным и стал читать вслух.
Я охрип, больше двух часов непрерывно читая сотни и сотни сообщений. Некто, именующий себя Серегой Гусевым, постепенно убеждал скромную и не избалованную любым вниманием девочку Катю Киселеву, что она ему бесконечно интересна сама как личность, что его волнует каждый момент ее нелегкой жизни, даже долбаная природа, что ее ежедневно окружает. Негодовал вместе с ней из-за обидных слов сверстников, сочувствовал соплям и сбитым коленкам младших брата и сестры, радовался влюбленности Иры в умного и доброго художника-соседа. Фото, смайлики, милые цитаты и осторожные признания. Целая история фатальных взаимоотношений паука и юного робкого мотылька, шаг за шагом идущего в его сети. И при этом меня не покидало совершенно неуместное чувство, что окажись собеседником Кати не ублюдок, приговоривший изначально ее и сестру к мучительной смерти, то это могло быть историей постепенно рождающегося настоящего чувства. Столько искреннего интереса и заботы сквозило в каждой фразе этого подонка, коварно захватывающего сознание обделенного душевностью ребенка, постепенно сближавшегося с ней, становившегося тем, кому она начала доверять даже больше чем сестре. Почему, почему ни один нормальный парень не смог вот точно так же терпеливо и упорно завладеть сердечком Кати и тем самым спасти ее и Иру от участи, что их постигла?
Но если отодвинуть в сторону все эти никчемные размышления, оставались вполне реальные вопросы.
Как к Кате попал телефон? Судя по ходу переписки, этот самый наверняка липовый Гусев и Катя уже вполне свободно общались к моменту создания аккаунта в телефоне. Начало переписки нам недоступно, но однако четко было понятно, что первая встреча с убийцей стала для девочек и последней. В любом случае гаджет не мог быть телепортирован или отправлен силой мысли. Почта? Кто-то передал? Надо позвонить Василию и велеть опросить работников почтовых отделений и в Немово, и в Гуляево. Не такие уж там объемы пересылок, чтобы девочек, получающих посылку, не запомнили. И еще пусть трясет тамошний молодняк с большим пристрастием. Если телефон был передан через кого-то из них, то надо это узнать непременно. Вполне возможно, что после того как Влада засекла убийцу, он вернулся в Немово, как раз чтобы избавиться от свидетеля. Вернулся… а что, если он там и живет?
