— Беда в том, что молодые и красивые принцы почему-то не горели желанием целовать лягушку. Принцы, как известно, народ избалованный, у них и без лягушек невест пруд пруди. Они начали старательно избегать приглашений на придворные балы и пирушки, потому как после обильных возлияний не то что лягушку — собственную тёщу в обе щеки расцелуешь. Тогда лягушкин папа назначил награду, и весьма солидную. Принцы, зело охочие до гульбищ, игрищ и всевозможных дорогостоящих забав, сочли такой вариант весьма приемлемым и стали делать бизнес. Сложилась обратная ситуация — лягушка, естественно, и не думала превращаться в кого бы то ни было, зато принцы выстроились в очередь у её кадки. Они приходили по несколько раз на дню, с фальшивыми усами, носами и волосами, выдавая себя за своих же братьев, кузенов, дядьев и прочих дальних родственников. Некоторые сделали на лягушке целое состояние, оплатили внешние долги и наполнили казну. С волменской казной происходили обратные процессы — в ней начинало просвечивать дно. В одно прекрасное утро, подписав очередную кипу счетов с тактичной пометкой «за лобзание» король освирепел, разогнал скипетром чужеземных принцев, ухватил несчастную лягушку за задние лапки и вышвырнул за окно, в глубокий замковый ров с водой. Той же ночью мокрая, несчастная, позеленевшая, но вполне человекообразная принцесса робко постучалась в двери отчего замка. Как выяснилось, расколдовал её, причём абсолютно бесплатно, безымянный представитель лягушачьего рода, сделав принцессе предложение лапки и нереста. С тех пор, говорят, принцесса немного не в себе, просиживает ночами на берегу рва, слушает кваканье и горестно вздыхает.
— Большая любовь всегда кончается трагично, — подвёл итог вампир. — И за такую мелочь его разыскивают?
— Вообще-то нет, — пожала я плечами, — разыскивают его за три убийства, взрыв королевского дворца, опыты на людях и нелегальную некромантию. А лягушка — это так, автобиографический факт.
— Ну хватит! — архимаг бесцеремонно прервал поток моего красноречия. — На жертвенник её!
Жертвоприношение происходило в спокойной, можно сказать, дружественной обстановке. Я безропотно позволила валдакам уложить себя на жертвенник и распять железными обручами. Некромант, согнувшись крючком, выискивал что-то в чёрной книге, шелестя пожелтевшими страницами. Мои спутники с интересом наблюдали.
— А я-то думал, что для такого обряда нужна девственница, — шепнул Лён, наклоняясь к троллю. Мои спутники были прикованы на достаточном расстоянии друг от друга, и возмутительное замечание вампира достигло как моих ушей, так и сухоньких ушек некроманта.
— Я и использую в нём
— А… ну да, ну да, — глубокомысленно заметил Лён. Вал посопел, похмыкал и бесстыже, раскатисто захохотал.
— Это ещё что такое? — старик заложил страницы гусиным пером и обернулся ко мне, сдвинув очки на лоб. — Отвечай, девица, ты ещё девица?
— Да! — буркнула я с видом оскорблённой невинности.
— Ну вот видите… — старик облегчённо вздохнул и вернулся к книге.
— Кто ж признается… — опять-таки шёпотом заметил Вал. Если учесть, что голос у тролля намного громче и пронзительней мягкого баритона вампира, то и шёпот вышел зычный.
— Да девственница я, честное слово! — не выдержала я. — Не слушайте вы их, они вам обряд хотят сорвать! Приносите меня скорее, пока я пневмонию на вашем алтаре не схлопотала!
— Какое благородство! — опять-таки шёпотом вздохнул тролль. — Она согласна принести себя в жертву, лишь бы сорвать обряд!
— Любимая, не делай этого! — с подкупающими рыданиями в голове взмолился Лён. — Позволь мне одному нести возмездие за свои грехи, и я умру счастливым, вспоминая о подаренных тобою ночах. Умоляю, скажи, что ты простила меня!
— Ни за что!
— Давай я тебя прощу, и этот лысый вагурц меня отпустит! — предложил тролль.
— О чём это он? — не на шутку разволновался некромант. Даже перо уронил, и книга закрылась.
— Прекратите свои грязные намёки! — возопила я, выворачивая голову, чтобы плюнуть в бесстыжие очи коллег по странствиям.
— Я сейчас сам проверю… — не выдержал маг, кидаясь к полке с амулетами и оберегами. — Проверю, что этот вампир наговаривает… Где же он… лежал же тут… куда я мог его засунуть?
— А кому лучше знать, как не ему! — хохотнул Вал. — Почитай, на каждом привале проверял!
— А тебе завидно, да? — окончательно взбесилась я, осуществляя долгожданный, но маломощный плевок, осевший на рукаве старика.
— Видите? Призналась! — ликующе объявил тролль.
— Уберите её! — брезгливо приказал архимаг, оставив поиски необходимого амулета.
— Не смейте! Это дискриминация! Я требую, чтобы меня приносили в жертву!
Но валдаки торопливо отвязали меня от алтаря и препроводили к уже знакомым кольцам в стене.
