Первое, что я почувствовала — боль в плечах и суставах рук. Медленно приходя в себя, я сообразила, что руки вывернуты вверх и затекли под тяжестью безвольно обвисшего тела. Я попыталась подпереться ногами, что удалось не сразу — они разъезжались и подворачивались, как у веселого селянина, за полночь бредущего из корчмы. Руки так и не опустились, но резкая боль в плечах пошла на убыль.
— Вольха, хватит валять дурака! Открой глаза!
Я открыла, почему-то один — левый. Первое, на чем он сфокусировался — Вал, прикованный к противоположной стене переброшенными через крюк наручниками на длинной цепи. Что-то подсказывало мне (явно не логическое мышление, пребывающее в состоянии правого глаза), что я нахожусь в столь же плачевном состоянии. Чуть повернув голову, я увидела Лёна. Цепь, куда более прочная — иного сплава и толщины — сковывала вампира по рукам и ногам.
— Какой жуткий сон… — пробормотала я, закрывая глаз.
— Вольха! — возмущённый вопль тролля заставил меня открыть оба глаза и начать соображать.
— Что происходит? Где мы?
— Спроси что-нибудь полегче!
Я потрясла головой, сбрасывая остатки забытья. Мы находились в довольно просторной комнате, вернее, пещере, но столь изысканно обставленной, что её подземное расположение почти не ощущалось. Большую часть комнаты занимал низкий плоский камень, белый и гладкий, размером с обеденный стол на дюжину человек, из которого торчали разъёмные кольца.
Жертвенник, сообразила я. Жертвенник?!
У стены, под длинными стеллажами с книгами стоял настоящий стол, коричневый, полированный, заваленный бумагами, свитками, необработанными драгоценными камнями, какими-то железками, из-за которых гордо выглядывал кончик гусиного пера, стоящего в чернильнице. На полу лежал гобелен тончайшей эльфийской работы, изображавший лес в потоке света; игра теней порождала диковинных зверюшек, птиц, бабочек, бутоны цветов, появлявшихся на мгновение и тут же исчезавших под вскользь брошенным взглядом. На бесценной вещи, как на обычной половой тряпке, отчетливо выделялись грязные следы валдачьих лап.
Я перевела глаза вверх. Весь свод пещеры был выложен драгоценными камнями. От бликов света на острых гранях рябило в глазах. Камни были подобраны таким образом, что образовывали сплетающиеся круги, звёзды, вписанные друг в друга треугольники. Пёстрый калейдоскоп узоров так ослепил меня, что я не сразу сообразила, что они складываются в гигантскую пентаграмму. Не пять, не пятьсот, а десятки и сотни тысяч камней! Что это такое? Зачем? Просто украшение? Почему она на потолке? Насколько я знала, жертва должна быть помещена в центр пентаграммы, и я не представляла, как это можно сделать.
— Цыпа, избавь нас от этого металлолома! — свистящим шепотом попросил Вал.
— Моя магия исчезла! — прошептала я в ответ. — Кто-то заблокировал её!
Мы примолкли, услышав шаркающие шаги в коридоре. Заскрежетал ключ в скважине, и дверь распахнулась. Маленький, костлявый, сгорбленный старичок тщательно прикрыл её за своей спиной, опустил щеколду. Под ногами у старичка путался кудлатый валдачонок, давешний воришка.
— Ну, как себя чувствуют мои долгожданные гости? — проскрежетал старик, пробегаясь по нам колючими, глубоко посаженными глазками. В отличие от Магистра Травника, вошедший был полностью лыс, а отсутствие бороды компенсировал пышными бровями, похожими на куски ваты. На шее у старичка на грубо сработанной золотой цепи висел платиновый кулон — то ли раздавленная мышь, то ли крот в столь же плачевном состоянии.
Валдачий король собственной персоной.
Лён скривился и чуть слышно зашипел от боли.
— Что, не нравится? — ехидно поинтересовался старик. — А нечего читать чужие мысли без разрешения, нечего. У меня для таких нахалов специальный амулетик заведён — чем глубже копаешь, тем больнее получаешь.
Мы мрачно молчали в лучших традициях былин о пленённых Здыхликом царевичах.
— Это искали? — старик кивнул в сторону стула, на котором небрежно валялся наш меч. — Можете забирать… мне он ни к чему… да и вам вряд ли уже понадобится.
Впившись мне в подбородок пальцами, сухими, как паучьи лапки, и цепкими, словно рачьи клешни, старик заставил меня поднять голову.
— Та самая? — строго спросил старик у валдачонка.
Воришка с жаром кивнул.
— Отлично. Оставь нас. И передай Вымре с Могом и Жащей, пусть немедленно явятся ко мне.
Маленькая тварь прытко выскользнула из комнаты, притворив за собой дверь. Я сердито вздернула верхнюю губу и старик поспешил отдёрнуть руку.
— И-зу-ми-тельно! — протянул он, в экстазе потирая сухонькие ладошки. — Девица и вампир, причем беловолосый. Ве-ли-ко-леп-но. Я и не рассчитывал на такую удачу.
— А на что вы рассчитывали? — не выдержав, спросила я. Всегда приятно знать о планах врага.
