Но не успели мы отскрести бедолагу с мостовой, как появился второй чародей. Нахально материализовался посреди площади и изобразил священный ужас. Ох, ах, да что с моим коллегой? Что, что… Всё. Я был уверен, что о бесславной кончине конкурента номер второй узнал не от перелётных птичек. Улучив момент, я покопался в его подсознании. Весьма поверхностно — у него стояла мощнейшая защита. Но не он её создал. И вряд ли о ней знал. Посмотрел я на него, посмотрел и плюнул с досады. Если он когда-то и обладал магическими способностями, то утратил их, подвизаясь по кабакам. На званом вечере номер второй упился так, что назавтра тварь страдала от похмелья, и номер третий довольно долго носился с воплями вокруг фонтана, даже я успел выскочить и разглядеть её вблизи. Кстати, за несколько часов до кончины он попытался отправить меня на тот свет, но, к счастью, толком не знал, как это сделать. И это маг-профессионал, заинтересованный в поисках истины? Да ни за что не поверю.
Создавалось впечатление, что таинственный враг специально подсовывает мне своих неудачливых, малоценных сообщников или скрытых недругов — и место на троне расчищает, и вампиров порочит. Но если бы тварь ограничивалась только ими! Всех проживающих в Догеве людей срочно выселили за её пределы, завёрнутые с полдороги купцы возмущались и грозили вообще прекратить торговлю с Догевой. Мне очень не хотелось обращаться к твоему Учителю, но если уж Магистр теоретической и практической магии, лучший в Белории, не сумеет мне помочь, то впору обивать гроб кистями.
А он взял и не приехал. Постарел, стал осторожней, недоверчивей.
Четвёртому магу — он представлял Школу, приятный старичок, — я выделил охрану. Три дня мои парни таскались за ним след в след, тактично отставая у будочки на задворках. Там-то его и поджидали. Резво попрыгав по бурьяну, будочка рассыпалась в мелкую щепу. Без особого энтузиазма поискав тварь среди обломков и ошмётков, стражи побежали ко мне с докладом. Оба утверждали, что до подскоков будочки не чувствовали ничего необычного. И после — тоже. А вот во время… Очевидно, монстр терял контроль над собой только в короткие моменты битвы. Если бы я был рядом, то, скорей всего, смог бы проникнуть в его мысли, но подобная оказия всё не подворачивалась.
Твоё появление стало последним гвоздём в крышку моего гроба. Прочитав письмо, я взвыл от досады. На себе-то я мог рвать волосы сколько угодно, но с твоей головы не должно было упасть ни волоска. Иначе… Я посылал за помощью, а получил одни угрозы. «Если она… Если с ней… Если ещё раз»… И зачем я связался со Школой? Какими только словами я не костерил твоего Учителя…
Одно дело — опекать немощного старика и совсем другое — озорную девицу в самом расцвете сил. Ты могла сорваться с места в любой момент. Ну вроде бы уже выгулял, довёл до самого дома, сдал на руки охраннику — и через каких-то полчаса мне сообщают, что тебя видели в десяти верстах от города. Предугадать, что придёт тебе в голову в следующую секунду, было невозможно. Мало того, что ты как магнитом притягивала неприятности, — ты и меня не забывала в них втравливать. И самое страшное… мне это понравилось. Честное слово, я упивался неделей, как будто она была последней в моей жизни. А могла бы и стать таковой, не прикончи ты монстра. Из тебя выйдет отличная магичка, Вольха. Я безгранично благодарен тебе за помощь и сгораю от стыда за своё дурацкое поведение. Мне следовало больше доверять тебе и рассказать всё с самого начала. Прости меня, пожалуйста.
После таких слов мне оставалось только прослезиться, благословить его и умереть. Я привычно предпочла четвёртый вариант:
— Ни за что! Будешь знать, как обманывать друзей.
— Ты права. Никудышный из меня Повелитель, — покаянно сказал он.
— Я этого не говорила, — возразила я.
— Говорила. Вчера, в подвале.
— Я хотела убедиться, что ты не выберешься из подвала, даже очень разозлившись, — призналась я, расплываясь в улыбке.
— Сейчас-то я не в подвале, — сказал он, выразительно разминая пальцы. — Но как тебе удалось меня туда заманить?
— Уже три тысячи лет маги совершенствуют телепатию… и способы защиты от неё.
— Так ты мне лгала?! — возмутился Лён.
— Отметь, тоже лгала.
— Да, хороши же мы оба! Вот, возьми, — медный браслет заскользил по одеялу, скатываясь мне под бок. Я торопливо повернулась, не давая ему затеряться в складках одеяла, и тут только вспомнила, что я, собственно, умираю — не может же человек жить с пробитым сердцем!
Я восприняла отсутствие адской боли как приговор, не подлежащий обжалованию. Очевидно, я доживала последние минуты милосердной агонии. Я восхитилась своим мужеством… и поразилась равнодушию Лёна. Где сдавленные рыдания? Где глаза, опухшие от бессонных ночей? Где пролысины от вырванных клоков волос? Он, правда, покусывал губы… но всё равно засмеялся.
— Надеюсь, это у тебя нервное? — подозрительно спросила я, украдкой ощупывая забинтованную грудь. В боку стрельнуло. — И прекрати читать мои мысли!
— Не хочется тебя разочаровывать, но ты, к сожалению, не умираешь.
