И внезапно я поняла, что это. Ответ так четко прозвучал в моей голове, словно кто-то шепнул его мне на ухо.
Мы остановились у ворот, лорд Элктан жестом подозвал пробегавшего мимо слугу, вручил мои сумки.
– Удачи тебе, девочка, – сказал он жалким голосом и осторожно коснулся губами моей руки.
– Ненависть отвратительна. Даже если она направлена на себя, – четко выговорила я.
Он вздрогнул и выпрямился, растерянно моргая. Но меня было уже не остановить. Меня несло, как истеричного пегаса по кочкам:
– Всю жизнь вас штормит, бросает из стороны в сторону. То любовь, то ненависть, то к маме, то к себе. То подлость, то благородство, то самоубийственный бой на свадьбе родителей, то трусливое бегство. Вот только от себя не убежишь. От себя не спрячешься ни за стенами монастыря, ни за удушающим раскаянием, которым сейчас упиваетесь. Прекратите! Оставьте наконец прошлое в покое. Попросите прощения у мамы, если вам станет от этого легче. А главное, простите себя. И живите.
Я выдохнула. Вот это выступление! Откуда и слова взялись. Похоже, штормит не только дракона: четверть часа назад была готова навешать на него проклятий горстями, теперь меня беспокоит его душевное равновесие.
– Спасибо, – после паузы серьезно произнес лорд Элктан.
Разрушение внутри него словно замерло. Ничего. Постепенно все восстановится.
Я развернулась и вошла в ворота, высматривая среди оседланных пегасов своего белого, нервного. И натолкнулась на заинтересованный взгляд Денниз, спускавшейся с крыльца.
Она с ехидным видом открыла рот.
– Энциклопедия этикета, третий том, пятая глава, – опередила я.
– Встреча с послом? – фыркнула Денниз. – Намекаешь, что красавчик, которому ты строила глазки, посол?
– Намекаю, что тебе не помешало бы освежить знания по этикету. Про посла написано в тринадцатом томе, – насмешливо парировала я. Мама меня этим томами чуть до икоты не довела, пока вдалбливала в голову тонкости поведения леди в различных ситуациях. – А в третьем, в пятой главе, говорится о поведении лорда-дракона при встрече с дамой, обремененной ношей.
Не дожидаясь ответа, я зашагала к пегасам. Мой белый красавчик, навьюченный чемоданом, сумкой и мешком с пузырьками, топтался у живой изгороди, что отделяла двор от сада. Весь народ уже был в сборе. Лорд Аранхорд, Сандр, Инира, охранники и Фрэнсис кружили в небе, остальные сидели в седлах, готовые взлететь. Едва я взгромоздилась на пегаса, как раздалось:
– В путь!
До станции перемещения добрались быстро, стоять в очереди не пришлось: распорядители заранее забронировали время. За широкими воротами был большой зал, в центре которого располагалась квадратная платформа, огражденная со всех сторон кованой решеткой. Два гнома в зеленой форме попросили направить пегасов в ее центр, сами же заняли места в противоположных ее углах. Вокруг замерцал прозрачный защитный пузырь, пол под копытами коней едва заметно дрогнул, и платформа плавно заскользила вниз.
Спуск занял от силы пару минут. Мы оказались в точно таком же, как и наверху, зале. Пузырь исчез.
Через широкие ворота караван выехал на улицу, освещенную летающими в воздухе живыми фонарями. Их было несколько видов. Самые яркие, напоминавшие цветы с сияющей сердцевиной, медленно парили в самом верху. Фонарики помельче порхали у вывесок магазинов и лавок. Самые маленькие и многочисленные, сделанные в виде жуков и бабочек, были, казалось, везде. Они сидели на ветках деревьев, облепляли ворота и ограды, мерцали на витринах, подсвечивая товар, вились над головой и кружились у входов в дома.
Беорегард действительно был близнецом Эйнсли. В верхнем городе воздушную эльфийскую архитектуру удачно дополняли элементы гномьего декора, а тут, в нижнем, наоборот: в основательную гномью архитектуру с обилием камней и металла гармонично вплетались типично эльфийские огромные окна, острые башни и многочисленные сады с обилием зелени, где обычные деревья соседствовали с исконно подземными культурами.
Наш караван приземлился у громадного особняка. Он стоял поодаль от остальных, мощный, старинный, словно высеченный из цельного куска скалы. Точь-в-точь как на картинке в газете. Тот самый дом, что подарили на свадьбу жениху родители невесты. Именно сюда Аранхорд и его жена ехали из мастерской, когда на них напали… И леди Венетия погибла.
Я исподтишка покосилась на советника. То, что творилось сейчас в его душе, сложно было назвать простым разрушением. А я не знала, как ему помочь. Пока не знала.
– Господа конкурсанты! – заговорил мистер Касарди. – Вас разместят в гостевом крыле дома. Тем, кто хочет отправиться в город, выделят охранника. Остальных проводят в комнаты и принесут ужин. Леди Инира просила вам напомнить, что завтра вы должны продемонстрировать ей костюм для прогулки. Она хотела бы видеть ваши работы к девяти утра.
Господа конкурсанты мрачно переглянулись. Похоже, нас всех ждала бессонная ночь.
