Пролетев вдоль каравана, мы стали снижаться. Но садиться в темные кусты у повозки вредный пегас категорически отказался. Пришлось заложить вираж над стоянкой и попробовать снова. И еще раз. На третьем круге ворон насмешливо каркнул, сорвался с плеча и исчез в темноте. А Сандр махнул рукой и позволил «этому тупому ослу» приземлиться, где он пожелает. «Осел» пожелал к костру.
Сандр спешился, привязал пегаса к дереву, два раза назвав скотиной и один раз ослом, повернулся ко мне. Я с облегчением сползла к нему в руки.
– А-а-а! Гр-ш-ш-ш! – завизжало и зашипело совсем рядом.
Я дернулась, едва удержавшись на обмякших ногах.
Из темноты шагнули Фрэнсис и кошка. Одна – с метлой наперевес, другая – со вставшей дыбом шерстью.
– Доброй ночи, леди, – вежливо поклонился Сандр, придерживая меня, чтоб не рухнула.
Глаза кошки вспыхнули, Фрэнсис поудобнее перехватила метлу. Чего это они?
Я провела пальцами по лицу, на кончиках остались грязные разводы. Дотронулась до волос: листья, цветы, мох, даже пара сучков. Платье…
Опустив глаза я, подавилась смешком. Совсем забыла, что меня половина. Теперь ясно, чего так Фрэнсис проняло! Ночь, лес, костер… И тут из темноты выходит весь зелено-черно-коричневый красавец. А с ним – полдевицы и полпегаса в том же радостном оформлении. Да ведьма у нас кремень: только за метлу схватилась.
– Вот! – я обернулась к Сандру. – Как я и говорила! Не работает ваша отпугивательная маскировка!
И сняла с ног отвод глаз. Юбка выглядела так, словно меня долго и со вкусом катали по зарослям акации.
– Но идея была отличная, – подхватил Сандр, в глазах искрился смех. – Спасибо, что согласились поучаствовать в небольшом эксперименте!
Он церемонно поклонился, сцапал мою руку и поцеловал.
– Грязная! – едва слышно прошептала я.
– Плевать! – одними губами ответил он. И громко: – Позвольте проводить вас?
– Мерит? – Фрэнсис всмотрелась, опустила метлу. – Это и правда ты?
– Она самая, – радостно улыбнулась я.
– Работает! – победно поднял палец вверх Ассандр, предложил мне локоть, и мы чинно зашагали к моей повозке.
Слева донеслось удивленное: «Ква!» Большая, с тарелку, жаба с ненавистью таращила на меня огромные глазищи.
– Бессонница? – насмешливо спросил Сандр. – А мы вот тоже гуляем.
Ага, а еще летаем, бегам и прыгаем!
– Ква! – возмутилась Денниз и поскакала в кусты.
– Даже интересно, что она подумала, увидев двух поросят посреди ночи под ручку? – пробормотала я.
– Рискну предположить, – глаза Сандра блеснули, – что мы страстно и безумно…
– Упали в болото? – подсказала я, останавливаясь у своей повозки.
Как теперь отмываться? А главное, где? На очищающие заклинания просто нет сил.
– И судя по нашему виду, не раз, – добавила я, разглядывая почерневшие туфли.
Ассандр расхохотался, потом спохватился, вспомнив про Айлин и лорда Фразиэля, и виновато развел черными руками.
– Спокойной ночи, лорд Ортвин! – насмешливо попрощалась я и забралась в повозку.
Достав чистые вещи, задумалась. Коней же где-то поили. Может, сходить туда? Отодвинув тент, я нос к носу столкнулась с мистером Касарди, который как раз тянул руку, чтобы постучать. Сонно зевая, он сообщил, что ванна ждет меня неподалеку от костра. Вода подогрета, ширма от любопытных поставлена, светильник горит. В следующий раз лучше изъявлять желание совершить омовение заранее, а не забрасывать в палатки приличных спящих гномов записки с просьбами. И вообще, тут неподалеку есть ручей.
Записки с просьбами? Ну Сандр!
Поблагодарив мистера Касарди, я побежала приводить себя в порядок. На обратном пути столкнулась с мокрым и чистым лордом Ортвином. От него пахло зеленью и немного тиной.
– Ручей? – догадалась я. – Мог бы и мне сказать.
– И ты бы купалась со мной? – Сандр легко коснулся пальцами щеки.
Я замерла, сердце пропустило удар, застучало. Глаза в глаза. Пепел на углях. И прохлада пальцев, скользнувших на подбородок. Наверное, я слишком устала, потому что мне нравилось…
– Надеюсь, твоя бессонница прошла? – хрипло шепнул он.
– Еще как…
Зато появилось нечто похуже. Симпатия к одному наглому и самоуверенному лорду.
Говорят, ведьма может сделать из ничего три вещи: зелье, проклятие и переполох. Очевидно, леди Инира в душе была ведьмой. Причем профессиональной.
Едва солнце выглянуло из-за деревьев, как в лагере начался настоящий конец света.
– Подъем! – пронеслось над караваном. – Подъем!
С трудом продрав глаза, я развеяла заговор «Крепкий сон» с Нати и выпрыгнула из повозки. Мистер и миссис Касарди сгоняли сонных конкурсантов к костру, у которого уже хлопотал повар. Дамы одна за другой недовольно выкатывались из беседок, из-под фургона вылезали помятые слуги, число которых за ночь странно уменьшилось. Оставшиеся яростно чесались, бурча, где они видели эту поездку, этот фургон, что выделили для их ночевки, и эти мягкие матрасы, буквально нашпигованные блохами, кусачее которых им, слугам, встречать еще не доводилось.
– Отойдите! – с ужасом вопил лорд Фразиэль, пятясь от своего слуги Стима. – Еще на меня перепрыгнут!
