– Ну… Я не липну, а… – пробормотала я, лихорадочно соображая, что бы такого убедительного соврать. И сообразила: – Хочу предложить советнику паутину для одежды телохранителей короля!
– Во замахнулась… – оторопело моргнула Фрэнсис, стискивая остатки бутерброда.
Брента молча глядела совершенно круглыми глазами.
– Только не говорите, что это бред! – свирепо прищурилась я.
– То устойчивая к магии накидка, то оберег, – задумчиво протянула Брента. – Понятно теперь почему. Демонстрировала возможности…
Мы доели мой завтрак и еще раз попытались вскрыть бутылку. Не получилось.
– Демон побери этого хозяина! – в сердцах выругалась Фрэнсис и передразнила противным голоском: – Подарок для вас, леди, за причиненные неудобства… – Она злобно фыркнула. – Знал наверняка, что ее не откупорить. Видимо, не мне первой вот так вот дарит, скотина! А что, если… Точно! Зарою вино прямо здесь. Для следующего постояльца.
Брента хихикнула, а Фрэнсис весело описала:
– Залезает он по лестнице, прыгает в сено, а тут…Сюр-р-рприз!
– Ага, дюжина порезов на мягком месте, которым попал на бутыль! – подхватила я.
– Тогда пусть не достается она никому! – выпалила ведьма и не глядя швырнула вино за спину.
Мы с Брентой взвизгнули, бутыль просвистела по воздуху, плюхнулась ровнехонько в тот угол, где недавно провалилась Фрэнсис, и… И исчезла в сене, внутри которого тут же зашуршало, прогрохотало, глухо бумкнуло и стихло. Вроде ничего не разбилось. Однако меткость у кое-кого…
– Спокойной ночи, – насмешливо подытожила ведьма.
И мы расползлись по своим местам.
Едва задремала, как раздалось удивленное щелканье сопушек, мяукнула кошка.
– Что ж вам не спится? – пробормотала я, приподнимаясь на локтях.
И застыла. Фрэнсис, сидя на сене, как раз вытаскивала из сумки иголку. Глаза ее были закрыты, на лице застыло странное выражение: счастья и раздражения одновременно. Вокруг нее в панике бегала кошка. Так-так. Похоже, ведьма у нас страдает снохождением. Приятное соседство. Эдак недолго и иголкой в глаз получить.
– Предупреждать надо! – пробурчала я, подползая к Фрэнсис. – Я, между прочим, в штатные целители леди Иниры не нанималась!
Лунатики при мне в лечебницу не обращались. Но девочки иногда делились богатым опытом. Главное, не дать себе навредить. Действовать аккуратно, вернуть в кровать. Будить не стоит, напугаешь.
Стараясь не делать резких движений, я осторожно забрала иголку. Фрэнсис нахмурилась, снова полезла в сумку.
– Тихо-тихо, все хорошо! – прошептала я, вручая ей вместо иглы сухую травинку. Аккуратно обняла за плечи и заставила лечь. – Завтра ты сошьешь самое лучшее платье!
Фрэнсис сжала в пальцах мой презент, свернулась калачиком и засопела. Кошка обрадованно мяукнула и устроилась рядом, я вернулась к себе. Но уснуть не успела. Вновь зашуршало, на этот раз в другом углу.
Брента?! Я сглотнула, не веря своим глазам. Она вытащила из своего баула пяльцы с начатой вышивкой, и в лунном свете замелькала иголка. Все бы ничего, но генета спала!
Два лунатика на одном сеновале? И оба на мою голову!
Стараясь не шуметь, я поползла к Бренте. Она отскочила, уселась дальше.
– Ладно, – прошептала я.
Стукнула задниками туфель и, пролетев над Брентой, выхватила из ее рук пяльцы и иголку. Она зарычала, черты лица заострились. Ой, мамочки… Сейчас как обернется! Только лунатика-генеты мне не хватало!
Закинув рукоделие в баул, я бросилась к Бренте, обняла, погладила по волосам и, покачиваясь из стороны в сторону, тихо запела колыбельную:
– Пусть Лунная Дева тебе улыбнется, счастливые сны принесет!
Она тихо рыкнула, уткнулась лицом в мое плечо и затихла.
– В них небо цветами укрыто и пряничный дождик идет!
Брента вздохнула, сонно сползла вниз и улеглась на сено. Лицо ее было расслаблено, по губам блуждала счастливая улыбка.
Некоторое время я сидела рядом с Брентой, переводя взгляд с нее на Фрэнсис и обратно. Обе сладко спали. Интересно, надолго ли? Я порылась в памяти, стараясь вспомнить, что по этому поводу говорили девочки. Выходило, что ничего. А перспектива всю ночь болтаться между соседками откровенно не радовала.
– Ребята! – тихо подозвала я сопушек и скомандовала: – Примотать обеих. Так, чтобы поворачивались сколько угодно, но встать не могли. Сделаете?
Зверье кивнуло и принялось за работу. Тут же донеслось возмущенное шипение.
– Кошку не надо!
– Мрняу! – громко вякнула та.
– Молчать! – шикнула я. – Или хочешь до утра воевать с хозяйкой, чтобы она случайно иголкой не закололась?
В мгновенно наступившей тишине скрип двери прозвучал как гром среди ясного неба. Я подпрыгнула, шустро подползла к краю «кровати» и посмотрела вниз. В приоткрытую щель осторожно заглядывал лорд Фразиэль. Что, не понравилось на чердаке? Он поднял глаза выше и, заметив мою высунутую голову, испуганно отпрянул. Потом присмотрелся и выдохнул:
– Мерит?
– Она самая.
– Спят? – одними губами спросила Нати, наконец выходя из образа манерного портного.
Я оглянулась, увидела два кокона из паутины и прошептала:
– Спят. И в ближайшее время не встанут. На совесть примотаны паутиной.
