Телефон он им всё-таки бросает и возвращается к своему столу. А Питер, не задумываясь, ловит его одной рукой. Будь это кто-нибудь другой, телефон бы упал и разбился.
— Козёл, — бормочет Нед себе под нос и вновь перематывает видео к началу. — Что ты сделал с оружием?
— Передал его ЩИТу. Они дали мне контактный номер, в случае, если я снова найду что-то опасное.
Нед жуёт губу. — Мстители крутые, не пойми меня неправильно, но… можешь ли ты им доверять? Разве они не были разоблачены как Гидра всего несколько лет назад?
— Не знаю, но я доверяю мистеру Старку.
— У них могут быть технологии, но не ты, — Нед всё ещё зол из-за того, что Питер, находясь почти в центр штата, едва ли не угодил в больницу и пропустил школу, оставив Неда позади. На то, что был там, где Нед быть не может.
***
— Эй, смотрите, — говорит ЭмДжей, когда Питер и Нед садятся напротив неё, даже не отрывая глаз от рисунка, — Питер здесь, и он не мёртвый.
— Привет, ЭмДжей, — Питер набрасывается на еду с недюжинной силой, и Нед с каким-то отстранённым ужасом наблюдает за ним, спокойно поедая половину своего бутерброда. Питер съедает свой в два укуса.
В середине перерыва ЭмДжей суёт ему под нос блокнот. На нём, под написанным еле видимыми чернилами литературным эссе, нарисована пером взволнованная курица. Её крылья взметены над головой, а пот бисером стекает с головы. На широкую грудь натянута футболка «Звёздных Войн». И прикреплённое к открытому рту облачко гласит: «Питер!!!»
«Мать-наседка Нед» — и рядом маленькая стрелочка, указывающая на курицу.
Питер наклоняется над столом и шепчет: — Я уверен, что это одна из форм издевательства.
— Это искусство, — поправляет его ЭмДжей. — То есть средство, с помощью которого я выражаю свой взгляд на мир.
Нед всматривается в рисунок и вскрикивает. ЭмДжей хихикает в йогурт. — Я не наседка, — протестует он.
— Ты так волновался этим утром.
— Вообще-то ты тоже беспокоилась! — Нед указывает на Питера, который, в свою очередь, просматривая литературные заметки ЭмДжей (ищет заметки с пропущенного урока), не замечает, что же творится вокруг. — Посмотри на него, страх оправдан.
ЭмДжей изучает Питера и спустя мгновение кивает. — Ладно, это справедливо.
— Спасибо тебе.
— Либо у него процесс самопознания, либо он просто идёт по жизни, совершенно не обращая внимания на то, какой он… — ЭмДжей не находит нужного слова, и тут уж вмешивается Нед.
— Грязный?
— Какой он грязный, — заканчивает девушка.
Питер отрывается от записей. — А?
— Видишь? — говорит ЭмДжей, когда Нед тихо хихикает в ладонь. И у Питера создаётся впечатление, что смеются-то над ним.
Перед обедом Питер пинает Неда под столом и кивает головой в сторону двери. Нед резко встаёт и замирает, когда ЭмДжей смотрит на него.
— Э… У меня… у меня странная родинка на спине. Питер, можешь подойти и посмотреть?
— Всё это очень подозрительно, — начинает она, — но мне, честно говоря, всё равно. Веселитесь, отсасывайте друг другу или что там ещё.
Питер ведёт Неда в ванную комнату для инвалидов в пустующей части школы. Они протискиваются внутрь и запирают за собой дверь.
— ЭмДжей обычно терпеть не может, когда люди так шутят, — говорит Нед. — Должно быть, она очень злится, что мы её бросили… Что-то мне не хорошо.
Питер проводит рукой по лицу. Энергетические напитки, что не давали ему упасть в обморок, сейчас проникли в его организм, заставляя сердце колотиться под кожей в бешеном ритме. До укуса паука он никогда не пил так много кофеина. И сейчас он понимает — почему. Сейчас его организм, как часы, заведённые слишком туго, где шестерёнки скрежещут друг о друга, искривляя металл — он это ненавидит.
— Мне тоже, но у нас нет выбора. Я не могу ей сказать. Уже и так слишком многие знают.
— Спасибо, — говорит Нед.
— Только не ты! Ну, вообще-то, да. Ты тоже, — Питер стискивает зубы и садится на кафельный пол, выставив вперёд больную ногу. — Никто и никогда не должен был узнать. Никогда. Это всегда должен был быть только я. И я не хочу волновать ЭмДжей, не её.
Нед садится напротив. — Это глупо.
— Спасибо тебе за поддержку.
— Ты должен позволить людям помогать тебе, Питер.
Питер наклоняет голову и начинает поднимать штанину. Возможно, это не самое гигиеничное место, но он был и в худших. С ним всё будет в порядке. Следующим убирается полотенце. Рана уменьшилась до разреза из свернувшейся крови. Кожа вокруг воспалена, а колено уродливо, пятнисто-коричневое, как побитый плод.
Нед собирает несколько горстей туалетной бумаги и смачивает их под краном. Аккуратно протирает запекшуюся кровь, и не менее осторожно — опухшую кожу на бедре Питера. — Твой целительный фактор — это какое-то безумие.
— Не знаю, что бы я без него делал.
— Тебе бы стоило позволять большему количеству людей помогать тебе.
Питер слабо смотрит на Неда. — Хэй, чувак. Прекрати это. Я же позволяю тебе помочь мне прямо сейчас, верно?
