Из-за спины эльфийской четвертушки что-то согласно пискнул второй опоздавший: судя по тембру голоса и юбке вместо брюк, девушка. Разглядеть ту я смог не сразу: слишком надежно прикрыл коллегу от моего начальственного гнева рыцарственный защитник.
- Профессор, простите, мы опоздали! - на смешной смеси британского, немецкого, и, кажется, латыни, сообщил лаборант мужского пола. - Тут такое дело, что мы…
- Они, - выдвинулся из-за меня инженер, - просто не привыкли к тому, что в этом кабинете хоть кто-то вообще бывает. Тем более, не ожидали увидеть здесь начальство. Я ведь, - уточнил Хьюстон, обращаясь к нарушителям трудового распорядка, - правильно понимаю: о том, что профессор прибыл и приступает к работе, вам обоим сообщили минут пять назад?
Первое, что я понял — детишек надо спасать. Если даже меня, человека опытного, тертого и нарастившего поверх собственной ментальной сферы изрядную броню самоиронии, так задевают слова некоего инженера, вернее, его манера общаться…
Во-вторых, я сразу понял, что Хьюстон вот только что выступал совершенно не для вновь прибывших, но для меня самого: вряд ли его почти гневная тирада была понята лаборантами хотя бы наполовину.
- Не вижу особенных проблем, - вступился я за подчиненных. - Не так уж и сильно коллеги опоздали! Тем более, мы решим проблему взыскания любимым, кажется, советским способом!
- Дайте, догадаюсь, - американец принял сомневающийся вид. - Вы, профессор, планируете раннюю побудку и вывод босиком на мороз? Не получится. Мы, конечно, на севере, но и в этих краях случается лето, сейчас же — как раз оно!
В этот момент настроение мое ерничать, веселиться и издеваться над окружающими прошло столь же внезапно, как перед тем появилось.
Инженер, кажется, перемену уловил, и сам тоже построжел настолько, насколько этого вообще можно было от него ожидать.
- Ладно, коллеги, - совершенно спокойным и деловым тоном сообщил Хьюстон. - Пат и Паташон уехали, театр реприз закрыт. За работу!
- Именно это я и имел в виду, - поддержал я коллегу. - У нас с вами полно дел, и первое, с чего мы начнем — опись имущества! Правда, я уже добрался почти до половины… Зачаруйте себе по планшету, берите карандаши… Один записывает то, что есть, второй — чего не хватает. Сообщать о последнем буду я. Кстати, - посмотрел я строго, но справедливо, - знакомо ли кому-то из вас понятие чек-листа?
Мне представились по форме — показав, к тому же, заполненные по всем правилам эфирные карточки сотрудников: надпись «профессор Л. Амлетссон» появилась в графе «непосредственный руководитель» прямо на моих глазах. Я представился в ответ, правда, не показав такого же документа: как выяснилось, у меня того попросту нет.
Принялись работать.
Чек-лист получился, на удивление, зеленым: из того, что мне было по-настоящему нужно для работы, в наличии имелось почти все, за исключением, разве что, пары мелочей. Была, однако, выявлена проблема иного толка: по непонятной причине катастрофически не хватало справочников — обычных, нормальных, изданных на бумаге и содержащих ценную информацию. Пустой книжный стеллаж, однако же, в помещении присутствовал, на что я и указал коллеге и собеседнику.
- Интересное дело, коллега, - инженер к тому времени уже наскучил общением и напуганным видом лаборантов, угнездился в самом большом и удобном — видимо, моем — кресле и принялся читать газету, поэтому пришлось его побеспокоить. - Книжный шкаф есть, книг нет… Что бы это могло значить?
- Вам, профессор, так уж нужны эти издания? Мне всегда казалось, что настоящие ученые, - на меня был брошен взгляд, полный совершенно не скрываемого ехидства, - помнят все, что им требуется, наизусть.
- Личная память, - ответил я в тон, - если она, конечно, тренирована, штука отличная и очень полезная, но справочник на рабочем месте быть должен. Запоминать наизусть длинные колонки цифр попросту скучно!
- Я знаю, где взять недостающие книги, - обрадовал меня инженер решением очевидным. - В библиотеке, тут имеется, и даже неплохая.
Мы, оставив на хозяйстве обретенных лаборантов, устремились в поход за знаниями.
Мы, ульфхеднары, народ музыкальный.
Любим петь: часто гораздо больше, чем умеем. Поем громко, часто хором, и, что называется, а капелла — музыкальные инструменты приветствуются, но обязательным их сопровождение назвать нельзя.
Любим слушать: все подряд, от классической оперы до современных эслектронных ритмов. Кажется, это называется словом «меломан».
Когда я был несколько моложе, головные телефоны, подключенные к источнику музыки, были моими постоянными спутниками — снимал я их только тогда, когда сам читал лекции или вел студенческие семинары, ну и еще во время заседаний ученого совета, на которые меня иногда приглашали — не иначе, как по ошибке.
Нынче ситуация если и поменялась, то совсем незначительно: проще говоря, музыка всегда со мной… Кроме некоторых, не очень удачных, дней.
Все началось с того, что я забыл зарядить головные телефоны.
