Всякий разумный, представляющий себе внешний вид псоглавца, а хотя бы и просто крупного пса со стоячими ушами, немедленно заинтересуется: как, собственно, устройства звукоизвлечения, иногда называемые еще наушниками, держатся на ушах, не расположенных по бокам от головы?
Спросят — отвечу.
Жил некогда в городе Павия один человек высокой учености — звали его Джероламо Кардано. Как и положено настоящему ученому, жившему и работавшему в те времена, специалистом тот был буквально по всему, до чего мог дотянуться: Кардано отлично разбирался в математике, медицине, астрологии, физике, богословии… Увлекался одно время и совершеннейшим мракобесием, наподобие не-эфирных физики и химии — впрочем, подобным тогда грешил не он один. Наука, будто феникс из пепла, восставала из шлака средневековых суеверий, шел активный поиск новых путей…
Так вот, кроме всего прочего, ученый проводил эксперименты столь странные, что работами его заинтересовались те, кому в те годы было положено.
Кончилось все хорошо, пусть и немного обидно для самого ученого: специалист
Среди прочего всякого из того, что насмешило великого инквизитора, нашелся результат презабавного опыта: оказалось, что деревяшка, зажатая меж зубов, способна передавать некие колебания напрямую во внутреннее ухо, минуя плотно закрытую ушную раковину!
Впрочем, по-настоящему явление костной проводимости звука оказалось востребовано уже в наше просвещенное время.
Атлантическая промышленность всегда идет в ногу со временем — особенно, когда за это хорошо платят.
Псоглавцы, урсуноиды, гоблины и представители еще нескольких человеческих видов между собой не похожи совершенно, однако, имеют общую почти-что-проблему: ушные раковины всех этих народов отличаются от человеческих, или, к примеру, эльфийских. Именно для таких представителей и предназначены головные телефоны, выполненные в виде фигурных нашлепок — на голове те, кстати, держатся при помощи специальных эфирных клипс.
Разумеется, крохотные устройства не могут вместить внутрь себя хоть сколько-нибудь емкие аккумуляторы, будь те эфирными или электрическими, поэтому и подзаряжать таковые приходится не реже раза в день.
Делается это просто: пара головных телефонов помещается в особый хрустальный стаканчик с закрывающейся крышкой, тот же ставится на рунический круг, подключенный к локальной эфирной сети, таковые же сейчас встречаются намного чаще новомодных электрических розеток.
Все бы ничего, но некий профессор попросту забыл поставить стаканчик поверх светящихся рун!
Настроение потому у меня получилось странным: вроде бы все хорошо, но, как будто, чего-то критически не хватает. Правда, тут опять вышло смешно: несмотря на отсутствие устройств передачи звука в ухо через кость, музыка в голове звучала, и даже список композиций был тот же, что и обычно.
Почти-уже-не-хмурого меня в лаборатории встретили… Встретил. Сегодня с утра на месте оказался только один лаборант, тот, который почти эльф, Иванов и с дополнением «старший» в названии должности. Девушки Сидоровой на месте не случилось.
- Опаздывает? - понимающе уточнил я. - Кстати, здравствуйте, Иванов.
- Здравствуйте, профессор, - вежливо ответил лаборант. - Нет, тут немного другое… Сессия!
- Насколько я успел понять, - мне стало интересно, и я решил уточнить, - все сотрудники проекта уже имеют, как минимум, высшее образование. Администрация клялась и даже божилась, что ни один студент до основной деятельности допущен не будет… Соврали?
Старший лаборант глянул на меня несколько удивленно: я даже подумал, что мой британский язык оказался слишком сложен для понимания в это утро. Оказалось, что мне показалось.
- Товарищ Сидорова — уже опытный сотрудник, и, конечно, давно не студент, - уточнил прекрасно, как оказалось, понявший меня подчиненный. - Вернее, студент, но уже во второй раз: получает заочное образование.
Я немного удивился. Те несколько дней, что мне уже довелось проработать бок о бок с временными моими подчиненными, позволили составить детальную картину личности каждого из них, и по всему выходило: девушка происходит из самой обычной семьи! Вопрос, однако, стоил прояснения.
- Богатые родители? - понимающе уточнил я. - Или муж? И ведь по ней совершенно не скажешь!
Мой собеседник немного завис: ровно так иногда поступает рабочий счетник, установленный у меня на кафедре, стоит мне задать цифродемону вопрос, слишком сложный для уже немолодой эфирной сущности.
Обошел лаборанта, проследовал до своего рабочего стола — специально переставил его накануне так, чтобы сидеть лицом ко входу, спиной же не просто к стене, а прямо в угол — и уселся в достаточно удобное кресло.
