Вы видели когда-нибудь, как делает стойку красивый пес, обязательно — о пушистых ушах? Да, уши эти развернуты раковинами строго вперед, пасть аккуратно прикрыта, глаза смотрят с неослабевающим вниманием… Для полноты картины лично мне оставалось тихонечко заскулить, чего я, конечно, делать не стал.
- Связь, - пояснил я слегка удивленному лаборанту свое странноватое для человека поведение. - О ней я в известность поставлен не был. Просветите, пожалуйста. Например, мне нужно позвонить домой, просто сообщить родным и близким, что все со мной хорошо… Я им, конечно, уже писал, но голосовой звонок — совершенно другое дело, особенно, если это не очень дорого!
- Имя ему — Тегерион, - пояснил лаборант слегка, как мне показалось, невпопад. - Но мы здесь, ради краткости и удобства, называем этого демона проще:
- Аватара его призывается моментально, - продолжил Иванов, ловко тыча пальцем в экран, - привязывается сразу к элофону и эфирному слепку призывателя, работает замечательно, ничего особенного не требует. Даже в оплату принимает стандартные эфирные силы безлимитного маготрафика.
Я, с некоторой даже профессиональной ревностью, обратил внимание на то, что аппарат у моего подчиненного и новее, и интереснее, чем мой собственный — несмотря, повторюсь, на то, что не сумел опознать модели.
Между прочим, некий профессор не так давно потратил на похожее, только более простое, устройство, сумму, эквивалентную двухмесячному его, профессора, жалованью, и только на днях полностью выплатил банковский кредит…
- Вот, смотрите, - лаборант развернул элофон экраном ко мне. - Выводите на офонисе глиф призыва — у вас, в Европе, они должны работать точно так же, школа-то одна, герметическая — и называете имя демона, громко и внятно.
- Офонисе? - Я не то, чтобы не понял, но, скажем так, сделал это не очень уверенно и не до конца — греческий корень слова опознать удалось, но вот значение…
- Если в атлантической традиции, то это дисплей, - пояснил, не чинясь, мой внезапный провожатый в мире очевидных для себя вещей. - Или монитор. В общем, экран. Так вот, громко и внятно…
- Тегерион, приди! - заявил я, проделав нужные манипуляции уже со своим устройством, к счастью, заряженным — не в пример наушникам.
Ожидаемо запахло серой и неожиданно — озоном, офонис мигнул, и на рабочей поверхности появилась небольшая пикторуна, похожая на вписанный в синий кружок белый бумажный самолетик.
- Теперь просто запускаете аватару демона, как и любое приложение к элофону, набираете номер вместе с международным кодом, и общайтесь себе на здоровье! Это, — кстати заметил лаборант, совершенно бесплатно — стало. Год назад, после того, как завершили линию эфирной передачи — от московского Эм-Девять непосредственно до европейского центрального узла терминации трафика. Той Европы, конечно, которая все еще капиталистическая… Ой, извините, профессор, - вдруг повинился мой собеседник, - Вам, должно быть, не очень приятно это все слышать?
Мне подумалось, что примерно две трети слов некий профессор, все же, понял. То ли акцент такой, то ли еще что-то… Решил не заострять конкретно на этом: было еще, на чем.
- Тегерион… Знакомое имя, - вдруг вспомнил я. - Кажется, это кто-то из демонов Среднего Гептадемония, и… какой-то он нехороший. Точно ли стоит его призывать? Может, отвязать приложение от элофона, пока чего не вышло?
- Вы, наверное, сейчас о Тагирироне, он же Тагаринун? Демон вражды и ссоры? - лаборант улыбнулся. - Можете не беспокоиться совершенно. Академик Дуров призвал его больше двадцати лет назад, системно усмирил и поставил на службу человеку. Даже имя демона теперь звучит несколько иначе потому, что…
- Потому, что общая демонология, первый университетский курс, - перебил я подчиненного: мне все еще было неприятно понимать, что советский лаборант, вчерашний студент, более умел в обращении с современной техникой, нежели профессор физики, да и техника эта у парня дороже и новее. - При системном усмирении демона требуется исказить его имя, это помогает потусторонней сущности смириться с подчинением эфирно более слабому существу, — блеснул я интеллектом, чего немедленно устыдился: право слово, какое ребячество!
- Академик Дуров, вообще, заклял не только этого, который для быстрой эфирной связи, - пришла пора мне удивляться не только техническим навыкам, но и отличному знанию языка, проявленному лаборантом: теперь он, Иванов, перешел и вовсе на народный ирландский говор — британский, да не до конца. - Там еще есть, как минимум, Валак — мы называем его
