— Так, давай лучше рассмотрим другие варианты, прежде чем переходить к крайним мерам... Вот, например, Глин-...
Выражение лица Питера заставило его тут же отбросить эту мысль.
— Ладно. Что насчет Кицуне?
— Мои родители уже знают, что мы с ней расстались, и ни за что не поверят в наше воссоединение.
— Что?! Когда это вообще произошло?
— Давно. К тому же не так уж это и важно.
— Хм... Синде-... Хотя нет, глупая идея.
— Слушай, Жон. До появления моих родителей осталось очень мало времени. Нам нужно как можно скорее тебя подготовить.
— С чего ты вообще взял, что хоть кто-то перепутает меня с женщиной?
Вместо ответа Питер продемонстрировал ему зажатый в другой руке набор для макияжа. Жон обреченно прикрыл ладонью лицо.
* * *
— А где ты достал это платье?
— Одолжил у Глинды, — ответил Питер, рядом с которым сейчас находилась красивая девушка.
— И Глинда даже не спросила, зачем оно тебе понадобилось?
— Удивительно, но нет.
Джоанна вздохнула, стиснула зубы и подумала о том, что всем этим предстояло заниматься всего лишь один час.
Раздался стук в дверь, и на лице Питера тут же появилась улыбка.
— Входите, — крикнул он.
Дверь открылась, и за ней оказались...
— Рад тебя видеть, сынок, — низким и довольно грубым голосом произнес Озпин.
— Это и есть та самая молодая леди, о которой ты нам столько рассказывал? — спросил Барт, стараясь говорить так, чтобы как можно сильнее походить на женщину.
У обоих в руках находились свитки, на которые они записывали всё происходящее.
Жон покраснел то ли от гнева, то ли от смущения. Впрочем, сейчас его подобные мелочи ни капельки не интересовали.
— Зачем? — прохрипел он.
Барт с Озпином тут же полезли в карманы, после чего протянули Питеру по стопке льен.
— Ладно. Думаю, мне стоит поблагодарить тебя хотя бы за то, что мое унижение видели лишь они.
— Вот это ножки, — присвистнула появившаяся из-за спин коллег Глинда, на лице которой сияла широкая улыбка. — Тебе очень идет это платье, Жон... Ой, прошу прощения. Разумеется, Джоанна.
— А ведь я ставил на то, что тебя сначала придется как следует напоить, чтобы убедить его надеть, — покачал головой Барт.
Омак номер два (авторский):
— Это конец, Блейк, — прошептал мужчина в маске, сделав шаг по направлению к ней.
Она попыталась отодвинуться от него, несмотря на непослушное тело. Гэмбол Шрауд оказался слишком далеко, выбитый у нее из рук первой же атакой Адама, и судя по его взгляду, пощады ждать было совершенно бессмысленно. Нога Блейк буквально пылала в агонии. Задев какой-то столик, она свалилась на пол.
— Мне и так больно, Блейк, — прошептал Адам. — Не нужно всё делать еще хуже.
"Ага, извини", — подумала она, едва ли не впадая в истерику и отчаянно пытаясь отыскать хоть что-нибудь, чем можно было бы воспользоваться в качестве оружия. — "А я-то и не знала, насколько тебе неудобно меня убивать. Давай, что ли, перенесем всё это дело на следующий раз?"
Ничего путного под руку так и не попалось. Где-то вдалеке слышались крики постепенно приближавшейся Янг, но она никак не могла успеть вовремя.
Это были последствия ее собственных решений. Сейчас Блейк умрет...
"Мне нужно хоть что-нибудь!"
Ладонь пошарила по столу, об который она споткнулась, попытавшись найти нож, вилку... пусть даже ложку, которой можно будет попробовать выколупать ему глаза! Или хотя бы хардкорное додзинси про Жона и Меркури!
— Время перестать убегать, любовь моя.
Красный клинок отразил свет ей в глаза. В тот же миг пальцы Блейк что-то нащупали, и она с воплем швырнула этот предмет прямо в лицо Адаму.
Раздался громкий удар, звон разбитой керамики и шипение, а на нее полетели брызги и посыпались осколки. Адам резко отшатнулся, в то время как по его маске потек кофе.
Блейк шокировано слушала болезненные вопли, а затем Адам внезапно замер, хотя горячий кофе продолжал шипеть и стекать по его лицу, создавая целые облачка пара.
Она глядела на всё это и не осмеливалась даже дышать...
* * *
— Блейк! — воскликнула Янг. — Я пришла, чтобы тебя спас-...
Она замолчала, поскольку мимо нее пролетело нечто красно-розовое, сопровождаемое счастливым смехом и... ароматом кофе? Янг удивленно моргнула, посмотрела вслед этому явлению, а затем медленно повернулась к собственной напарнице...
Та оказалась жива и сидела возле сломанного столика, но что-то с ней явно было не в порядке... И речь сейчас шла вовсе не о раненной ноге, а о выражении лица, словно Блейк получила серьезную моральную травму.
Янг откашлялась.
— Он... он что, и в самом деле пробежал мимо меня голым и хихикающим, будто какая-то школьница?
— Он... Неужели я потерпела поражение там, где справился обычный кофе?..
Никогда еще на его долю не выпадало настолько опасных выходных. Обычно суббота предназначалась для отдыха и развлечений, для того, чтобы немного подольше поспать и вспомнить о том, что он и сам до сих пор являлся всего лишь подростком.
