— Ты победил, — всхлипнула Джунипер. — Жон победил. Просто... перестаньте. Пожалуйста... Мы ведь одна семья. Я не хочу смотреть на то, как вы пытаетесь убить друг друга.
Жон медленно отвел меч, позволив тому выпасть из ослабевших пальцев и со звоном покатиться по полу. Николас принял сидячее положение, потер шею, но в остальном совершенно равнодушно отнесся к тому, насколько близко от него прошла смерть.
— Джунипер, — прошептал он. — Я-...
— Не хочу ничего слышать. Всё закончилось, и надеюсь, больше никогда не повторится.
— Я должен был победить, — продолжил Николас. — И победил бы, если бы не опасался ему навредить.
Он сердито посмотрел на Жона.
— Разве не ты же сам в этом и виноват? — поинтересовался тот.
Николас вздохнул.
— Да... наверное.
Невнимательность и жалость обрекли его на поражение... Понимание того, что победу Жону обеспечила любовь отца, а вовсе не собственные боевые навыки, не приносило ни малейшего удовольствия. Но ведь важен был лишь конечный результат, верно? Так говорили Роман с Синдер, то же самое сказал перед поединком и Николас.
— Можешь остаться, — произнес тот. — Вряд ли мы сумеем тебе помешать. К тому же у нас был договор. Но спроси у самого себя, сынок... Как долго всё это будет продолжаться?
Жону вовсе не требовалось отвечать на его вопрос. Всё равно родители уже покинули класс, не став ничего дожидаться. Впрочем, он и сам сомневался, что хотел знать ответ.
Даже если удастся остановить Синдер и защитить студентов, а затем мирно закончить учебный год... вечно лгать у него всё равно не получится.
* * *
На то, чтобы разжать вцепившиеся в рукоять оружия и побелевшие пальцы, ушло куда больше времени, чем она рассчитывала. Челюсть немного побаливала от постоянно стиснутых зубов, а сердце, пожалуй, еще ни разу не билось настолько отчаянно.
Блейк Белладонна продолжала сидеть на одной из балок под потолком, но больше не направляла ствол Гэмбол Шрауда на арену.
Профессор наверняка бы обиделся, если бы узнал, что она последовала за ним. Впрочем, вряд ли подобный факт вообще мог ускользнуть от его внимания. Блейк и самой было очень больно следить за весьма уважаемым ей человеком, но извиняться она всё равно не собиралась. Да и увиденное только что...
"Мои нервы для такого просто не приспособлены..."
Если бы Вайсс, Руби или Янг вдруг появились здесь, то наверняка бы не выдержали и давным-давно вмешались в поединок, попытавшись хоть как-то помочь профессору. Возможно, она поступила бы точно так же, и ее выстрел даже удалось бы списать на случайность... но отец Жона оказался ужасающим противником, которого подобное вряд ли смогло бы остановить. Он был невероятно быстрым, очень сильным и совершенно безжалостным.
Блейк сомневалась... Хотя нет, она ничуть не сомневалась, что не выстояла бы в схватке с ним. В отличие от Жона. Ну, на то он и был профессором Арком, чтобы творить невозможное.
А еще их команда его едва не потеряла...
Ей удалось услышать лишь часть разговора, когда они перешли на крик, но недостатком умственных способностей Блейк никогда не страдала и сложить кусочки картины в единое целое все-таки смогла.
Семья профессора совсем не одобряла избранную им карьеру и хотела заставить его всё бросить.
Теперь становилось понятно, почему Жон сидел в своем кабинете с бутылкой спиртного в руках. Да и кинутый им в стену свиток, а также его усталость и отчаяние тоже получили свое объяснение. Блейк уже доводилось видеть что-то подобное, и это наполняло ее беспокойством.
Тогда она подумала, что Жон получил какую-то ужасную весть — что-то страшное произошло в Вакуо или даже кто-то умер. А на следующий день в Бикон прибыла его семья...
Блейк практически сразу поняла, что он скрывал свои истинные чувства. Но что бы совсем недавно ни погрузило Жона в пучины отчаяния, оно было как-то связанно именно с ними.
Стоило ей познакомиться с его сестрами, и всё тут же встало на свои места. Слишком уж критически и предвзято они к нему относились — настолько, что это никак не могло не вызвать у нее гнев.
Янг моментально заметила столь нехарактерную реакцию и даже сочла необходимым ее прокомментировать, что само по себе немало говорило о силе испытанных Блейк в тот момент эмоций. Это оказалось своего рода осторожным напоминанием о том, что с беззащитными гражданскими абсолютно ничего нельзя было сделать. Пришлось просто уйти, чтобы случайно на них не сорваться.
Но ведь данный факт вовсе не означал, что она решила обо всем позабыть, верно? Возможно, со стороны всё и выглядело как-то иначе, но Жон ей нравился. Не так, как в случае с Янг и Руби, разумеется... или даже Вайсс, хотя о ее чувствах к Жону сложно было что-то сказать наверняка. В общем, Блейк считала его как минимум своим другом и подозревала, что он относился к ней примерно так же. Ну, если, конечно, хоть сколько-нибудь доверял привыкшей постоянно убегать от любых проблем бывшей террористке.
