— Нет! — воскликнула Глинда, протянув к нему руку и нахмурившись, когда он отступил на шаг назад. — Жон, нет. Я вовсе не это имела в виду. Просто... Мы совсем не желаем, чтобы кто-либо пострадал, но дело, о котором идет речь, слишком важно. Важно настолько, что даже говорить о нем вслух очень и очень опасно.
— Что ничуть не мешает вам втягивать в него Пирру, верно? Глинда, ей всего лишь семнадцать лет. Как она должна принимать подобные решения? Разве честно взваливать на ее плечи такой груз?
— Нечестно. Поверь мне, Жон, я с тобой полностью согласна, и если бы существовал какой-то иной путь, то мы бы им обязательно воспользовались. Я бы сама заняла ее место, но... есть некоторые ограничения, которые чисто физически не позволяют мне это сделать.
— Процесс передачи сил девы, — кивнул Жон. — Я знаю вполне достаточно, так что можешь говорить прямо.
Она вздрогнула и снова отвела от него взгляд.
— Пожалуйста, не упоминай такие вещи вслух... Существуют люди, которые жаждут заполучить эту силу.
— Те самые, которые напали на предыдущую деву.
— Вижу, мисс Никос действительно многое тебе рассказала, — покачав головой, вздохнула Глинда.
Ее слова вызвали у Жона немалое раздражение.
Пирра являлась не просто одной из его студенток, но еще и хорошей подругой. Именно он дал ее команде имя, решал проблемы со взаимоотношениями и сопровождал на первую миссию, не говоря уже о недавней тренировке. Жон вложил в них немало сил, и они были для него важны.
— Пирра сообщила мне ровно столько, сколько потребовалось, — произнес он. — И в отличие от тебя, решила не держать меня в неведении.
Получив подобное обвинение, Глинда отступила на шаг назад.
— Я тоже хотела всё тебе рассказать, — прошептала она. — Поверь, я пыталась убедить Озпина с Джеймсом посвятить тебя в тайну... Но даже мне, несмотря на всё доверие к кому бы то ни было, нельзя обсуждать такие темы. Если это знание попадет не в те руки...
— А тебе не кажется, что уже немножечко поздновато? Нападение на деву Осени давным-давно состоялось.
— Но наши враги понятия не имеют, где она сейчас находится. Если они узнают, что мисс Никос стала следующей кандидаткой, то могут вновь нанести удар.
Синдер уже знала. Она воспользовалась своим влиянием на Романа, чтобы наладить контакт с Жоном, и при его посредничестве спокойно проникла в Бикон.
Следующая мысль вызвала самый настоящий ужас:
"А известно ли ей о Пирре?"
— Она не будет принимать решение, пока я не удостоверюсь в том, что процедура для нее безопасна, — произнес Жон. — И чтобы это произошло, мне нужно больше информации.
— Я не могу ничего тебе сказать.
— Тогда пусть ее сообщит тот, кто может! Поговори с Озпином и объясни ему мою позицию. Скажи, что он не получит свою драгоценную деву, пока я не буду убежден в отсутствии какой-либо опасности для Пирры. Ну, и пока ей самой не поведают, с чем конкретно придется столкнуться, а также почему ваше дело вообще настолько важно.
— Это слишком опасно, Жон. Ты должен меня понять. Плохо уже то, что тебе рассказала мисс Никос, но если о чем-то подобном узнает Озпин... Хотя нет, куда больше меня беспокоит реакция Джеймса, — покачала головой Глинда. — Я пытаюсь доказать им, что тебе можно доверять, но на это требуется время. Не знаю уж, удастся ли мне закончить уговаривать их до того, как она сделает свой выбор, но-...
— Сделает свой выбор? Насколько я понимаю, как раз выбора вы Пирре и не оставили.
— Она может просто отказаться. Мы ее ни к чему не принуждаем, Жон. Существуют и другие люди, которым в этом случае стоит попробовать сделать похожее предложение.
— Ага, другие люди... вот только и ты, и я, и Пирра прекрасно понимаем, что они вряд ли окажутся настолько же сильными и наверняка погибнут из-за ее решения. Это никакой не выбор, Глинда! С тем же успехом можно было бы положить Пирру на плаху и лично отрубить ей-...
Жон пошатнулся, притронувшись к горевшей огнем щеке.
— Да как ты смеешь? — прошипела Глинда, а в ее пылавших гневом глазах стояли слезы. — Как ты смеешь?.. Я преподаю здесь вот уже десять лет. На моих глазах вырастали гордые Охотники и Охотницы. Я слышала об их достижениях, победах и смертях. И каждый раз, когда происходило последнее, на меня давил груз вины за то, что, возможно, именно я недостаточно хорошо их обучила.
Она тряхнула головой, смахнув с лица слезы.
— Я прикладываю все силы к тому, чтобы мои студенты выжили, поскольку искренне их люблю, но ты — тот, кому я безоговорочно доверяю, — утверждаешь, что это не так? Будто бы я решила бросить мисс Никос на съедение волкам, потому что меня ничуть не волнует ее благополучие?
— Нет, это не-... — начал было Жон, но получил еще одну пощечину и замолчал.
Впрочем, даже вроде бы свернутая челюсть беспокоила его куда меньше, чем боль в сердце при виде выражения ее лица.
— Я бы сделала всё, — продолжила Глинда. — Я бы сама заняла ее место, если бы могла, пусть даже это меня бы убило. Или ты думаешь, что мне доставляет удовольствие ставить ребенка в такое положение? Считаешь, что меня это радует?!
— Нет, но-...
