— Никаких но! — рявкнула она. — В данном деле выбора у меня еще меньше, чем у мисс Никос. В моих силах решить разве что показывать или не показывать студентам слезы. Это важнее Бикона, важнее Вейла — нечто такое, что может коснуться вообще всех на нашей забытой Богами планете. И да, я ненавижу себя за то, что приходится взваливать подобный груз на семнадцатилетнюю девчонку, но еще раз повторю, что никакого выбора тут нет.
Она тряхнула головой и отступила на шаг назад.
— Мисс Никос может отказаться, а может и согласиться. Это будет ее выбор и ее решение. Она может воспользоваться полученной силой во благо или во зло... и тут тоже решать именно ей, — произнесла Глинда, посмотрев Жону прямо в глаза. — А вот мне вечно придется жить с мыслью о том, что я перевалила груз ответственности на кого-то другого, будь это мисс Никос или любая иная студентка Бикона. Мне придется до самой смерти испытывать угрызения совести.
Жон почувствовал себя совершенно беспомощным и бесполезным. Ему хотелось броситься к Глинде и извиниться, но перед глазами стояло лишь лицо Пирры с размазанными по щекам слезами, а в голове крутились мысли насчет того, что на ее месте вскоре могли оказаться Янг, Руби, Блейк или кто-нибудь еще из его друзей.
— Это несправедливо, — прошептал он.
— Жизнь вообще несправедлива, Жон. Мне это уже давным-давно стало понятно.
Глинда хотела было что-то добавить, но лишь в очередной раз тряхнула головой, развернулась и направилась к выходу с балкона.
Жон бросился вслед за ней.
— Глинда, подож-...
— Не надо, — взмолилась она. — Я... Мне нужно немного побыть одной... Спокойной ночи, Жон.
Глинда сделала еще один шаг, а затем ее лицо дрогнуло, и она едва ли не перешла на бег. Те, кто находился внутри зала, поспешили расступиться, явно не осмеливаясь преграждать ей путь.
Жон облокотился на перила балкона. Внутри него кипели гнев и ярость, а также отчаяние и ненависть к самому себе. И всё стало гораздо хуже, когда он заметил блестевшие на каменном полу слезинки.
Сердце нестерпимо болело.
Взревев, Жон врезал кулаком по каменной кладке стены. Та не раскололась и даже не треснула. Ему удалось добиться лишь громкого звука удара и резкой вспышки боли в руке, а приятный и прохладный ночной ветерок внезапно стал мерзким и отвратительно холодным, заставляя его чувствовать себя еще более одиноким.
— Ну что же, — вздохнул Жон, вновь облокотившись на перила. — Похоже, наше свидание я безнадежно испортил...
Комментарий автора: Не совсем понятно, почему Глинду не сделали девой. То ли по возрасту не подошла, то ли там еще и девственность требуется. Интересно, как вообще сочетаются "та, о ком дева подумала перед смертью", и неподходящая под эти самые требования кандидатка?
Утро было ярким, солнечным и наполненным угрызениями совести. Жон со стоном лег на краешек своей кровати так, чтобы свет хотя бы не бил ему в глаза, и ощутил искренние сожаления по поводу того, что не мог поспать еще несколько часов.
И нет, ночью его мучили совсем не кошмары, а мысли о недавнем споре с Глиндой. Раз за разом он прокручивал в голове их разговор, пытаясь придумать какие-нибудь другие реплики и аргументы, но конечный итог выходил всё хуже и хуже.
К восьми часам утра, когда следовало вставать и готовиться к одиночным матчам, Жон мог похвастаться бледной кожей и кроваво-красными глазами.
Одетая лишь в длинную рубашку Нео потыкала пальцем в его щеку. Рубашка, к слову, принадлежала именно Жону, и всё это вполне могло бы выглядеть очень даже сексуально, если бы ситуация оказалась хоть немного иной.
Судя по написанному на лице у Нео беспокойству, вид у него был так себе даже по ее меркам.
— Я в порядке, — произнес Жон. — Настолько в порядке, насколько это вообще возможно.
Нео улеглась на него сверху, оперлась локтями на грудь и слегка приподняла бровь. Прядь ее волос слегка щекотала ему щеку. Жон закрыл глаза, но память тут же подбросила воспоминание о Глинде, чье лицо выражало лишь гнев и боль от предательства. В его воображении она вновь резко развернулась и ушла прочь, оставив на полу капельки слез.
— Проклятье...
О чем Жон вообще тогда думал? Да, Пирра была расстроена, но чего ему в итоге удалось достичь? Довести до слез еще и Глинду? Она ведь пригласила его на ужин, поскольку доверяла и желала провести вместе с Жоном хоть немного времени. А что сделал он? Набросился на нее с обвинениями и оскорблениями, даже не позволив ничего сказать в ответ?
Да, Жон вчера очень сильно разозлился. Он и сейчас был зол. Но разве во втягивании Пирры во весь этот бред с девами имелась хоть какая-то вина Глинды? В конце концов, предложение исходило именно от Озпина, а необходимую аппаратуру наверняка притащил в Бикон Айронвуд.
