— Можно мне сказать? — вмешалась в их спор Синдер. — Если бы такое произошло где-нибудь в Хейвене, то мы бы могли посчитать это внутренним делом и назначить соответствующее наказание. Но на глазах у стольких людей? Генерал правильно сказал, что подобная выходка подрывает веру не только в Бикон, но и во всех Охотников. Нужно продемонстрировать людям Вейла, что мы серьезно относимся к такого рода ситуациям. В конце концов, у нас уже хватает сильных преступников, чтобы мириться с появлением новых.
— Она не преступница, — заметил Жон.
— Всего лишь фигура речи. Я вовсе не имела в виду ничего плохого, — обезоруживающе улыбнулась Синдер, заставив его стиснуть зубы от ярости. — Речь идет о том, что наказание в глазах простых обывателей должно быть пропорционально проступку. Я предлагаю отчислить мисс Сяо-Лонг из Бикона.
— Нет! Пожалуйста! — испуганно воскликнула Янг.
— Отчислить? — возмутилась Глинда. — Мне кажется, что это уже слишком.
— Не обязательно делать данное наказание необратимым, — пожала плечами Синдер. — Мисс Сяо-Лонг может пропустить нынешний год и поступить вновь на следующий. Главное сейчас — успокоить людей и показать им, что мы готовы идти на жесткие меры для исправления наших ошибок.
— Согласен, — кивнул Айронвуд. — Здесь важно вовсе не то, что она видела. Один из студентов серьезно пострадал, и нам нужно как-то утихомирить возмущенную общественность. Прошло меньше получаса, и всё это время журналисты наверняка не сидели сложа руки. Если сейчас объявим об отчислении, то сумеем немного компенсировать нанесенный ими урон.
— Я против! — взмахнув ладонью, воскликнула Глинда.
— Как насчет голосования? — тут же предложила Синдер, посмотрев на Жона и едва заметно улыбнувшись.
Тот почувствовал, как кровь буквально застыла в его жилах.
"Услуга!"
— Я голосую против отчисления, — объявила Глинда. — Мисс Сяо-Лонг должна быть и будет наказана, но лишаться многообещающей Охотницы из-за одной-единственной ошибки попросту глупо. К тому же она всегда была примерной студенткой.
— Голосую за, — произнес Айронвуд, проигнорировав раздраженный взгляд Глинды. — Каким бы ни был ее потенциал, людям нужна стабильность. А сейчас она воспринимается воплощением всего плохого, что только есть в сложившейся в нашем обществе системе.
— Директор обязан защищать своих студентов, — вздохнул Озпин. — Мы можем чуть позже провести нормальное расследование, но ломать чью-либо судьбу, даже не разобравшись в ситуации, я считаю неуместным.
— Отчислить, — пожала плечами Синдер. — Иначе студенты Хейвена окажутся недовольными подобным отношением к одному из своих товарищей. Поступить так было бы справедливо...
Она повернулась к Жону и посмотрела прямо ему в глаза.
— Ты ведь со мной согласен?
"Будет достаточно просто слов вроде: 'Согласен с мисс Фолл'. Можешь дополнительно перестраховаться, если хочешь, но ты должен поддержать мое предложение".
Так вот в чем заключалась задуманная Синдер услуга. Жон должен был на глазах у своих коллег сломать жизнь Янг — доверившейся ему студентке и просто подруге.
Он нервно сглотнул, ощутив, что все взгляды скрестились именно на нем.
— Пожалуйста... — взмолилась Янг.
Взмолилась! Это было совершенно неправильно. Всегда энергичная, неунывающая и уверенная в себе девушка выглядела сломленной и подавленной. Ее глаза оказались красными, но виноват в том был вовсе не гнев, а стоявшие в них слезы.
— Твой голос решающий, Жон, — произнесла Синдер, и в ее словах послышалась угроза.
Он посмотрел ей в глаза и заметил там торжество.
Синдер все-таки сумела загнать его в угол. Если Жон сейчас откажется выполнять условия их уговора, то собственноручно объявит себя ее противником, согласится — и тогда придется делать то, в чем он сам совсем недавно обвинял Глинду. Пожалуй, даже еще хуже. У Пирры хоть какой-то выбор имелся... в отличие от Янг.
Из этой точки уже невозможно было повернуть назад.
— Так ты со мной согласен, Жон? — повторила свой вопрос Синдер.
— Мистер Арк, нам необходимо ваше решение.
— Профессор... пожалуйста... поверьте мне.
Помещения как будто потускнело. Все цвета и звуки отошли куда-то на задний план, в то время как Жон слышал лишь собственное тяжелое дыхание и чувствовал подступающую головную боль.
Янг, Синдер, должность преподавателя, члены семьи... Казалось, что вся жизнь промелькнула перед его глазами. Что он вообще здесь забыл? Жон не являлся ни героем, ни Охотником... и был всего лишь обычным человеком. Хуже того — обманщиком, в чьих руках случайно оказались судьбы множества других людей.
Если от проголосует за отчисление Янг, то попросту раздавит ее и предаст все свои убеждения. Если Жон откажется, то погибнет от рук Синдер... А потом она, скорее всего, нацелится на членов его семьи.
Почему именно он?
Почему Янг?
Почему Бикон?
Жон зажмурился, ощутив, как по его виску скатилась капля пота, а затем произнес:
— Нет.
— Профессор?.. — осмелилась переспросить Янг, которая, похоже, так и не поняла, стоило ли ей с облегчением выдохнуть или же все-таки расплакаться.
— Никакого отчисления.
