Затем мне пришлось долго объяснять всей группе, как в целом работает гнев, как его направлять, после чего я перешёл к другим аспектам, влияющим на магию. Растерянность, страх, желание защитить и многое другое.
До практики дело не дошло. Мне попросту не хватило времени.
Как только лекция закончилась, студенты неохотно разошлись по своим делам. Эта тема на удивление заинтересовала многих, особенно Завьялову. Эта особа особенно горела желанием тоже попрактиковаться на мне, однако как-нибудь в другой раз. Похоже, кого-то задели слова, что она не так хороша, как её мать.
Когда все ушли, на площадке остался один Алеев. Если до этого он скрывал эмоции, то сейчас выглядел, мягко говоря, угрюмым, однако счёл нужным поговорить об случившемся.
Я создал вокруг нас звуковой барьер и прямо спросил:
— Родовое проклятие? — быстро догадался я, вспомнив, как в каждом поколении Алеевых кто-то умирал из-за загадочных обстоятельств.
— Как вы догадались? — удивился парень, быстро вернув контроль над эмоциями. Его угрюмость сразу сошла на нет.
— Это не так уж и трудно было, — я сдержанно улыбнулся. — Не переживайте, наш разговор не уйдет за пределы этого барьера.
— Благодарю, Алексей Дмитриевич, — уважительно кивнул Алеев.
— Как оно называется? — поинтересовался я.
— Громовой Резонанс. Он делает нас сильнее, но после проявления маг долго не живёт. По-хорошему, мне осталось жить года два-три. Может четыре, если повезёт, но до выпускного я не доживу. Всё зависит от того, когда дар пробудится в полную силу.
То, что парень так спокойно говорил о таких вещах, добавляло мое к нему уважение. Это самый грамотный подход — какой смысл волноваться о тех вещах, которые ты не контролируешь? Только нервы угробишь.
— Собираетесь сдаться проклятию? — безэмоционально спросил я.
— Нет. Мне без разницы, что никто из моих предков не смог контролировать эту силу. Не смогли они — смогу я, — уверенно заявил парень.
— Хороший настрой. Правда есть и другой путь, о котором ваши предки, скорее всего, не знали, — едва заметно улыбнувшись ответил я.
Парень пребывал в ступоре от услышанного. Ещё бы — за день он узнал, что «умирает», а затем услышал, что есть шанс на спасение. Меня бы это тоже сбило с толку на его месте.
Простояв так секунд десять, Максим наконец ответил:
— Алексей Дмитриевич, не сочтите за грубость, но мои предки перепробовали множество разных способов избавиться от проклятия. За несколько веков они не добились никаких результатов, — парень разочарованно покачал головой. Что ж, оно и понятно, мы с ним не в настолько близких отношениях, чтобы он слепо верил мне на слово. — Я знаю, что вы невероятный маг, но у всего есть пределы. Мне сложно представить, что лишь раз взглянув на проклятие, вы поняли, как от него избавиться.
— Верить или нет, решать только вам, — я пожал плечами и улыбнулся. — Тот способ, о котором я говорю, универсален. Однако это всё равно риск. Шансы на успех… Примерно один к десяти.
— Если он универсален, то почему мои предки ничего о нём не знали? — озадаченно спросил Алеев.
— Потому что формально это запретный ритуал магов тьмы, — суровым голосом ответил я, сложив руки на груди. — Достаточно одной ошибки, чтобы порвать ткань реальности. В наш мир хлынут полчища монстров, а место прорыва будет висеть как минимум несколько дней. Именно поэтому он запрещён и о нём практически нет упоминаний.
Я по глазам Максима прочитал, как ему хочется выяснить, как мне в руки попала такая информация. Спрашивать о ней, само собой, он не собирался. Такие вещи относятся к тайнам рода. Хотя куда больше его волновало другое.
— Вы предлагаете провести с вами запретный ритуал? — прямо спросил парень, видимо решив не ходить вокруг да около. — И при этом вы не боитесь последствий?
— Максим Леонидович, я же сказал — формально запретный. Некоторым Искателям, заключившим договор с сущностью тьмы, разрешается его использовать, с учётом нескольких формальностей. Например, уведомление ИСБ о месте, где будет проходить ритуал. А то знаете ли, трупы же кому-то надо собирать, — хмыкнул я на такое заявление. — Сам же прорыв случится, если допустить ошибку в создании ритуала. Даже если всё пойдёт по самому неприятному сценарию, я не дам ни одной твари навредить другим людям. Самое худшее, что может случиться — вы умрёте. Как я и говорил, шансы на успех один к десяти. Очень многое будет зависеть от вашего тела и силы воли.
— А в чём ваша выгода? — прищурившись, спросил парень, словно пытался найти подвох. Что ж, ожидаемо. Это ведь столько мороки на ровном месте, которая мне по идее ничего не принесет.
— В мой альтруизм и желание помочь вы всё равно не поверите, — я провел пальцами по подбородку, задумавшись над ответом. Через несколько секунд я добавил: — Если вы станете сильным магом и возглавите свой род, хуже от этого мне точно не будет.
