Профессорятник полностью

На высоте была и сама учебная практика. Дунай, сказочное озеро Балатон, обширные равнинные пространства Альфельда и Кишальфельда, гористый Дунантуль с глыбовым массивом Мечек, потрясающая карстовая пещера Агтелек с подземными реками и озерами, бальнеогрязевые источники — все это, и многое другое, давало обильную пищу для будущих учителей географии. И это только природа, а было еще архитектурное великолепие Будапешта и уют Сегеда, разговаривающие на колоритном языке местные жители с их культурой, дебреценские сосиски, токайские вина... (Впрочем, насчет токайских вин — это мы уже не в «ту степь»).

Студентов в комитете комсомола (и не только там), тщательно «натаскивали» к разговорам на идеологические темы, разного рода инструкторы «бабачили» о превосходстве коммунистических идеалов — не дай бог студентам «лопухнуться» в разговорах с местными «провокаторами». Это сейчас нам ведом смысл анекдота о том, что если человек на просьбу привести рифму к слову Европа говорит не ж..., а Пенелопа, значит, он неискренний и от него надо держаться подальше. Тогда неискренность в суждениях о достижениях нашей державы была возведена в ранг государственной политики в идеологической сфере. Подумаешь, нет у нас джинсов и кроссовок, зато есть передовой образ женщины в литературе, и ведь только у нас могут создать оперу для трех басов, и куда там до нас каким-то «итальяшкам» — «кишка у них тонка»: они могут создать оперу разве что для трех теноров!).

Вспоминается, как однажды, во время посещения богатого сельхозкооператива где-то в районе Пыфедьхазы (административный центр медье Сабольч-Сатмар-Берег, приблизительно одинаково удален от границ Словакии, Украины и Румынии) комсорг Ирина спросила у пожилого председателя по имени Янош о том, как у них обстоит дело с ... идеологической работой (!). Янош, великолепно владевший русским языком (как потом выяснилось, он выучил его в советских лагерях, куда его справедливо упекли как участника гитлеровской военной коалиции), посоветовал девушке вначале посмотреть его хозяйство, а затем пообещал ответить на заинтересовавший ее вопрос.

Кооператив, помнится, сильно поразил нас своей благоразумной организацией и эффективностью. Это гораздо позже автору довелось посетить в США высокомеханизированную индюшачью ферму в штате Айова, насчитывавшую 1 млн птиц и управлявшуюся все лишь двумя работниками — мужем и женой. Но и тогда автору, ознакомившемуся с кооперативом, уступавшим в рентабельности чуть ли не любой американской ферме, стало нестерпимо больно за состояние советских колхозов. Добротно обработанные поля, просторные, механизированные животноводческие постройки с породистым, ухоженным скотом, образцовое тепличное хозяйство, подвалы и холодильные камеры с уже приготовленной на продажу продукцией (салями, окороками и т. д.) произвели на советских гостей неизгладимое впечатление.

Вот тут Янош и «вставил» нашему комсоргу: «Вот то, что ты увидела, детка, это и есть наша идеологическая пропаганда, а не плакаты на покосившихся коровниках с надписями «Догоним и перегоним Америку!» Автору хотелось аплодировать бывшему гитлеровцу Яношу (и это несмотря на то, что наш собственный родитель был тяжело ранен именно при «взятии» Будапешта). В условиях восточноевропейского социализма он успешно доказал, что вся наука менеджмента представляет собой ни что иное, как настраивание других людей на эффективный труд без идеологических заклинаний и унизительной болтовни.

Что же касается преподавателей, то они, конечно, лучше студентов были подкованы в идеологической сфере, чего не скажешь о некоторых других областях их деятельности...

Вместе с профессором Кириллом Михайловичем Петровым (кузеном известного композитора) мы никогда не отказывали себе в удовольствии выпить в обед бокал хорошего сухого вина. Главное, лишь в том, чтобы вино было натуральным, живым, способным подарить здоровье и освежающий вкус. Для этого, кроме всегда дефицитных денег (форинтов), нужно было малость знать венгерский язык (дело все-таки деликатное), а он, по общему признанию, был ужасен для воспроизведения (достаточно того, что представлен 35 падежами и многочисленными суффиксами, не говоря уже о звуковых и фонетических деталях).

Как-то оказавшись в продовольственном магазине г. Мишкольца и обозрев его витрины, моему коллеге пришла в голову блистательная идея — приобрести сразу десятилитровую канистру вина (на месяц вперед), на которой красовалась крупная гроздь винограда с надписью Muscatel (мускатель). Профессор рассчитал, что эта покупка в складчину позволит нам заметно сэкономить немалые средства, что выглядело достаточно ценной мыслью. Не доверять Кириллу Михайловичу, прошедшему до этого научную стажировку в Нидерландах (в те времена, это удавалось единицам, в том числе детям академиков, кем он был в действительности), было для нас как-то неудобно.