– Итак, голем остается у меня. – Я поднялась, чтобы медленно пройти по комнате и остановиться за креслом нахмурившегося стихийника. – Но если вы желаете загладить свою вину и впредь быть желанным гостем в нашем доме… – погладила плечо напряженного Дейра и подмигнула ему.
– Хочу, – хмуро ответил земляник.
– В таком случае, – я мягко перешла к нему, прошептала: – От своего имени принесите извинения профессору-древяниске, которая нечаянно попалась в руки к некогда вашему голему. Сделайте это как можно более тактично, учтиво и сообщите, что земляной отныне в надежных руках. В моих.
– Ирэна… – Уиград поднялся из кресла, жестко глядя на меня. Но, к его досаде, на молчаливые угрозы я давно уже не реагирую.
Улыбнулась.
– Это мое условие мира, – последнее слово подчеркнула, – и вам решать, исполнять его или не исполнять. К слову, профессор Шамин в лечебном корпусе.
– Кузина, – процедил он сквозь зубы.
– Кузен. – Милая улыбка и взмах ресниц.
– Что ж, я подумаю…
Он опять хотел уйти, не прощаясь, но я его остановила:
– Уиград? – Земляник резко обернулся с надеждой во взгляде, но услышал не то, что хотел: – Учтите, чем раньше справитесь, тем быстрее я подпишу пригласительную карточку на ваше имя.
– Благодарю, – криво усмехнулся он и, кивнув родичам, ушел.
И я хотела бы скрыться вслед за ним, но взгляды Радоса и Дейра, чуть прищуренный и заинтригованный, требовали внимания. Впрочем, как и вопрос «Почему меня перекинуло сюда, а не в аудиторию?» – но я не спешила его задавать.
– Итак, почему вы здесь собрались?
– Обсуждали кандидатуру на место профессора-огневика, – просто ответил мой псевдосвекор.
– С некоторых пор, знаешь ли, у нас на одного стало меньше, – съязвил Дейр.
– И с чего бы это?
На мое подтрунивание с самым серьезным видом ответил отец стихийника:
– Неисполнение техники безопасности при опытной работе, допуск на лекцию отчисленного студиоза, пренебрежительное отношение к используемой защите и артефактам. А также бездействие и стороннее наблюдение за развивающейся катастрофой. Подобное не прощается, – отчеканил он и решительно заявил: – И я бы с радостью ее уволил и лишил лицензии…
– Но кое-кто заступился? – Я по возможности мягко улыбнулась Дейру, а он от неожиданно резко мотнул головой, произнеся одними губами: «Это был не я».
– София, – разрешил мои сомнения глава семьи, – она заступилась за девушку, желая дать ей шанс, но, к сожалению, никого на ее место не предложила.
– Нет ничего проще, возьмите Ганса, – посоветовала я, – он с радостью согласится даже на полставки. Главное, чтобы он не ошибся с выбранным образом.
Мужчины рассмеялись, и на этом Радос Лесски посчитал необходимым оставить меня и Дейра наедине. Кабинет тут же погрузился в тягостное молчание, стихийник в раздумья, а я в созерцательность книжных стеллажей.
– Рэш, – через минуту позвал меня девятый, – а могу я узнать, зачем ты спустила голема на профессора Академии МагФорм?
– Отку… – Я договорить не успела, а он уже продемонстрировал мне письмо от древянистки, пожалуй, первое без опасных вложений, написанное дрожащей от ярости рукой, размашистым почерком со множеством неприличных эпитетов.
Я вздернула подбородок и максимально честно ответила:
– Она попросила об этом сама. Угрозой. Леди не вняла моим примирительным словам и весьма грубо повела себя.
– И ты пригрозила ей раскрытием трех маленьких и очень личных тайн?
Улыбка моего маг-опекуна стала дразнящей, но я не поддалась и задала куда более насущный вопрос:
– К слову, о личных тайнах… Я строила портал в аудиторию, а попала сюда. Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Сработал режим родительского надзора, новая разработка для сверхактивных и импульсивных детей. – Это сравнение не было завуалировано, он фактически назвал меня ребенком. Обидно, но еще обиднее оказались его непростительная проницательность и последующая за ней улыбка. – Рэш, скажи, а когда ты успела узнать ее природную масть? Случаем не в тот же день, когда ознакомилась и с моей маг-татуировкой?
Несомненно, смутись я сейчас, он бы продолжил свой допрос с пристрастием и пришел к не самым приличным выводам. Поэтому я повела себя иначе:
– А что тебя удивляет? Как будущая жена, я вправе знать тело мужа.
Это был не столько намек на слова, с которыми девятый отправил Олли из душевой, сколько легкое подтрунивание, дабы увести его от скользкой темы. И, судя по прищуру стихийника и кривой усмешке, мне это удалось, рыбка заглотила наживку.
– Жена? – переспросил Лесски со свойственным ему хмыком и поднялся из-за стола. – Рэш, в роли псевдоневесты ты меня более чем устраиваешь, но взять женой… Увольте.
– Увольняю, – легко согласилась я, чем вызвала его недовольство. Надеялся услышать иное, надеялся, что я обижусь? Какая глупость! Я уже знаю, чего от него ожидать, и совсем не удивилась следующему выпаду:
– К тому же ты криба с четырехлетним сроком, и пусть я его тебе сократил на взаимовыгодных условиях, но моя мама…
Нашел чем меня приструнить… мысленно фыркнула. Заяви Дейр это еще день назад, я была бы глубоко уязвлена, но сейчас лишь подмигнула:
