Стараясь не наступить на лежащие под ногами гильзы, Ворон аккуратно перешагнул через тамбур и нагнулся к трупу солдата, застывшего в сидячем положении перед закрытой дверью туалетной кабины. В первый момент металлическая эмблема, приколотая к воротнику солдатской робы, показалась ему незнакомой. Земной шар, окруженный пересекающимися орбитами искусственных спутников. Но уже в следующее мгновение Ворон вспомнил принадлежность увиденной эмблемы... Космические войска – самый молодой вид вооруженных сил! Но что делали солдаты космических войск за тысячу километров от космодрома? Точнее, какое отношение к космическим войскам имеет тот груз, который они охраняли?.. Ворон переступил через ноги погибшего солдата и заглянул в проходящий через весь вагон узкий коридор. Возле третьего купе на полу лежал второй погибший солдат, а за два купе от него, прямо друг на друге, еще двое. В следующем купе, судя по стальной обшивке стенок и железной двери, располагалась оружейная пирамида. Но до нее караульные не добежали. Убийца сразил их наповал одной очередью. Ворон машинально опустил глаза к полу, но вместо россыпи стреляных гильз, которую ожидал увидеть, обнаружил на полу лишь несколько штук. Это выглядело довольно странно. Находящийся в состоянии аффекта человек не экономит патроны. Однако обдумать обнаружившуюся странность Ворон не успел. Услышав его шаги, из купе, возле которого лежал второй застреленный солдат, вышел низкорослый подполковник без головного убора, зато в очках на круглом усталом лице и, уставившись на незнакомого офицера, требовательно спросил:
– Кто вы?
В левой руке он держал черную кожаную папку с наложенным на нее листом бумаги, а в правой авторучку. Очки, папка, авторучка и исписанный лист указывали на принадлежность подполковника к военной прокуратуре. Поняв, кто перед ним, Ворон достал из своего нагрудного кармана служебное удостоверение и, раскрыв его перед военным следователем, представился:
– Оперуполномоченный военной контрразведки капитан Воронин, отдел безопасности военных перевозок.
Следователь устало усмехнулся:
– Милиция, ФСБ, комендатура, даже городская прокуратура, теперь еще и контрразведка. Полный комплект. Уже все отметились, только работать некому. Следственная бригада из городской сразу уехала. Раз происшествие с солдатами, значит, не их подследственность. Пусть военные и разбираются. Следом за прокурорскими и менты укатили. Даже эксперты фотоаппаратами пощелкали, трупы, не прикасаясь к ним, осмотрели и тоже укатили. Мол: причина смерти – огнестрел, остальные подробности после вскрытия. Фээсбэшник, правда, на станцию отправился, обещал свидетелей найти, да тоже куда-то пропал. Вот и приходится весь осмотр одному вести.
– Почему одному? Я могу помочь, – обиженный прозвучавшим заявлением следователя, вызвался Ворон.
– Вот как? – В глазах следователя промелькнуло недоверие. – Тогда давайте знакомиться. Сологуб Андрей Николаевич.
Переложив авторучку в левую руку, следователь шагнул к контрразведчику и протянул ему освободившуюся ладонь.
– Ворон, – по привычке представился Воронин и тут же поправился: – Кирилл.
– Ворон, Кирилл? – прищурился следователь и неожиданно спросил: – А вы в прошлом, случайно, не из спецназа?
Ворон сдержанно кивнул.
– По-нят-но, – растягивая слоги, многозначительно произнес следователь и, словно внезапно вспомнив о неприятной, но необходимой работе, поспешно поинтересовался: – Ну, что предпочитаете, молодой человек: заполнять протокол или вести осмотр?
Обойдя лежащий в проходе труп второго солдата, возле которого тоже лежал автомат, Сологуб подвел Ворона к открытому купе, откуда только что вышел. Там в разных позах на полу, на двух нижних полках и даже поперек подоконного пластикового стола лежали еще четверо погибших караульных: офицер в звании старшего лейтенанта и трое солдат-срочников: старший сержант, рядовой и ефрейтор. Все, кроме старшего лейтенанта, были без оружия. Офицер все-таки успел выхватить из кобуры табельный пистолет, прежде чем его сразила пуля убийцы, выпущенная точно в лоб. Лицо погибшего лейтенанта перечеркивала струйка запекшейся крови, вытекшая из крохотной дырочки над правой бровью. Повинуясь внезапному порыву, Ворон нагнулся к его выпавшему из руки пистолету и, осторожно взяв оружие за спусковую скобу, понюхал дульный срез. Пистолет пах только оружейной смазкой. Характерный запах пороховой гари отсутствовал напрочь.
– Он так и не выстрелил, – заметил Ворон, положив пистолет на место.
– А, кроме одного, больше никто и не стрелял, – добавил следователь. – У этого, – он указал на лежащий в проходе труп, – автомат даже с предохранителя не снят и патрона в стволе нет.
