Ворон с надеждой взглянул вперед, но, как ни старался, не заметил в застывшей веренице автомашин никакого движения. Кое-как приоткрыв дверцу, что оказалось совсем непросто из-за стоящего почти вплотную «Москвича», он все-таки выбрался из машины. Автомобильная пробка растянулась на дороге насколько хватало глаз. Объехать ее слева было совершенно невозможно. Ширина проезжей части позволяла двигаться в каждом направлении только в один ряд, и едущие навстречу машины не позволяли совершить подобный маневр. Некоторые водители тоже вышли из машин и сейчас нервно курили возле своих авто, ожидая, когда пробка наконец рассосется. Судя по их озабоченному виду, они ждали уже довольно долго. Ворон пересек проезжую часть и вышел на обочину, заканчивающуюся глубоким кюветом. Даже самые нетерпеливые водители не рискнули выехать на нее, опасаясь слететь в кювет. Но в его случае такой риск не просто оправдан, а жизненно необходим.
Ворон вернулся к машине и, встретившись с вопросительным взглядом Игоря, приказал:
– Выезжай на обочину. Объедем там.
Прапорщик повеселел, но, покосившись на стоящий рядом «Москвич», вновь озабоченно взглянул на капитана. Ворон понимающе кивнул и, шагнув к «Москвичу», обратился к водителю:
– Сдайте назад. Нам нужно проехать.
Водитель, потный рыхлый мужчина, вытаращил на контрразведчика злобные глаза и негодующе закричал:
– Щас! Совсем обнаглел! Вперся без всякой очереди, да еще хочет, чтобы ему место уступили!
– Совесть надо иметь, молодой человек! – визгливо выкрикнула его супруга, такая же полная женщина, сидящая на переднем сиденье и беспрерывно обмахивающаяся носовым платком. – А еще военный! – Она негодующе всплеснула руками. – Привык у себя в армии командовать! А здесь тебе не армия!..
Все свое раздражение, накопившееся за время, проведенное на солнцепеке в душной машине, оба супруга с негодованием выплеснули на офицера, который в данный момент являлся для них виновником вынужденной остановки и всех прочих бед. Ворон знал по опыту, что люди, доведшие себя до состояния истерики, не способны воспринимать никаких аргументов, кроме аргумента силы. Поэтому он не стал тратить время на бесполезные объяснения, а молча расстегнул форменную куртку и выхватил из оперативной кобуры пистолет.
– Назад! – крикнул он, вскинув оружие и демонстративно передернув пистолетный затвор.
Увидев пистолет, водитель «Москвича» застыл с открытым ртом, а его всполошенная супруга, наоборот, громко завизжала.
– Назад! – повторил Ворон. – Освободите дорогу!
Выйдя из оцепенения, мужчина поспешно запустил двигатель и, судорожно втолкнув заднюю передачу, резко подал машину назад. Он непременно врезался бы в стоящий сзади автомобиль, если бы его водитель, увидев на дороге размахивающего пистолетом офицера, не успел предусмотрительно отъехать. В результате между «Москвичом» и впереди стоящей машиной образовался промежуток, достаточный для проезда «Волги». И Игорь, буквально втиснувшись в него, выехал на обочину. Ворон сейчас же занял свое место, и они снова поехали вперед, осторожно пробираясь вдоль выстроившейся на шоссе вереницы машин. Опустив стекло и выглянув наружу, Ворон увидел, что правые колеса «Волги» идут по самому краю кювета. Но, несмотря на это, Игорю все-таки удавалось удерживать машину на обочине. Мельком взглянув на прапорщика, Ворон заметил выступившие у него на лбу мелкие бисеринки пота и подумал про себя, какого напряжения ему это стоит.
Объехав таким образом несколько десятков машин, Игорь вынужден был снова остановиться. Дальше автомобили стояли на шоссе в два ряда. Причем часть из них тоже выехала на обочину, так что даже этот путь оказался перекрыт. Ворон опять выбрался из машины, намереваясь, при необходимости, вновь прибегнуть к оружию, чтобы освободить проезд, но, заметив впереди стоящую поперек дороги машину ГИБДД с включенным маячком, а возле нее двух милиционеров в форме ДПС, решительно направился к ним.
Подойдя ближе, он увидел, что милицейских машин на дороге не одна, а целых четыре. Они практически полностью перегородили шоссе, и двое замеченных ранее Вороном постовых-регулировщиков поочередно направляли все скопившиеся с обеих сторон машины в объезд по единственной свободной полосе. Здесь же стоял защитного цвета «уазик»-фургон с красным крестом на борту, который Ворон принял сначала за автомобиль «Скорой помощи», но затем сообразил, что перед ним машина спецкоммунхоза, предназначенная для перевозки трупов. Значит, все-таки авария. Но где разбитые машины?
