Ворон подошел вплотную к патрульному автомобилю с работающим сигнальным маячком и только тогда обратил внимание, что одна из милицейских машин отделена от остальных красной сигнальной лентой, закрепленной на расставленных вокруг стойках. Он успел заметить скалящуюся осколками пустую нишу на месте выбитого лобового стекла милицейского автомобиля, на переднем сиденье безжизненное тело офицера со свесившейся на грудь головой и еще один труп на асфальте, накрытый белой простыней, возле которого примостился на корточках медицинский эксперт в белом халате, когда вынырнувший откуда-то милицейский постовой заступил ему дорогу.
– Товарищ капитан, сюда нельзя. Отойдите назад, – уставший от бесконечных объяснений с водителями постовой довольно грубо попытался оттеснить Воронина от места происшествия.
Ворон послушно сделал шаг назад, но лишь для того, чтобы извлечь из кармана свое служебное удостоверение.
– Военная контрразведка. Где ваше начальство?!
Бордовая книжечка и требовательный тон контрразведчика сразу выделили его из общей массы раздраженных задержкой водителей, переведя в ранг лиц, для которых предусматривался совершенно иной стандарт поведения. Постовой мгновенно утратил первоначальную грубость и, вытянувшись перед Вороном по стойке «смирно», указал на группу милицейских офицеров, собравшихся возле служебного «Форда»:
– Вот, товарищ капитан.
Ворон уверенно направился к ним. В центре стояли два полковника, но Ворон еще на ходу определил среди них старшего и обратился именно к нему:
– Товарищ полковник, капитан Воронин, управление военной контрразведки. Я выполняю специальное задание, и мне необходимо срочно попасть в Сергач. Прошу вас, дайте указание своим сотрудникам освободить проезд для моей машины.
Полковник, выглядящий раздраженным, разозлился еще больше и с гневом заявил:
– Задание у вас, – он презрительно скривился. – А у меня какие-то сволочи людей расстреляли! Вы понимаете: людей?! И я сделаю все, чтобы этих гадов найти! Все, понимаете?! А вы мне твердите про какое-то свое задание. – Полковник демонстративно отвернулся от Ворона и громко крикнул, обращаясь к своим подчиненным, расхаживающим возле расстрелянной машины: – Вы выяснили, сколько было преступников?!
– Как минимум двое, – отозвался мужчина в джинсах и рубашке с короткими рукавами, с мокрыми от пота подмышками. – Один стрелял из «ТТ», второй из «калашникова». В наличии две гильзы от «ТТ» и, как минимум, дюжина автоматных.
Он указал рукой вниз, где на асфальте лежали пронумерованные латунные цилиндрики. Даже не сходя с места, Ворон разглядел, что автоматные гильзы того же зеленоватого цвета, как и те, что он обнаружил на железнодорожной насыпи, возле вагона с расстрелянным караулом. Совпадение? Или патроны взяты из одного цинка, а то и выпущены из одного оружия? Он вновь повернулся к милицейскому начальнику:
– Товарищ полковник, сегодня утром на станции Канаш бандой террористов был расстрелян воинский караул. Возможно, ваших сотрудников убили боевики из этой террористической группы. Во всяком случае, на месте преступления оказались точно такие же гильзы. Сейчас террористы на захваченном поезде движутся в Москву, и мне необходимо срочно попасть в Сергач, чтобы помешать им.
Взгляд полковника мгновенно изменился. В его глазах Ворон отчетливо увидел борьбу изумления и недоверия. Но сам Ворон смотрел на милицейского начальника уверенно, и это решило исход его внутренней борьбы. Он обернулся к своему стоящему рядом коллеге в майорской форме и распорядился:
– Пропустите машину капитана.
– Есть, – майор козырнул и бросился выполнять приказание.
Вместе с парой патрульных из оцепления и постовыми-регулировщиками он принялся рассортировывать машины, загораживающие дорогу «Волге» военной прокуратуры. Общими усилиями милиционерам удалось разрядить автомобильный затор, и Игорь вновь выехал на шоссе. Но когда Ворон уселся к нему в машину, то увидел, что прапорщик крайне обеспокоен.
– Мы потеряли больше десяти минут, – с озабоченным видом сообщил он контрразведчику и замолчал.
Но Ворон понял его без слов:
– Теперь нам не успеть к приходу поезда в Сергач?!
Игорь виновато кивнул.
– Но я должен попасть на этот поезд!
– Вот, – Игорь поспешно раскрыл атлас автомобильных дорог и, ткнув в него пальцем, показал Ворону. – Железнодорожный переезд, через тридцать километров после Сергача. Мы сможем быть там раньше террористов. Но поезд на переезде не останавливается, только снижает скорость, – закончил он и вопросительно взглянул на контрразведчика.
– Я понял: придется забираться на ходу, – кивнул Ворон и распорядился: – Едем к переезду.
