И только возвращаясь из кухни, Фелисити заметила записку на столике в прихожей. Она взяла ее и прочла. Лоб прорезала тревожная морщинка, и все ее тревоги насчет Клайва сразу отошли на задний план.
— Вот, я только что нашла. — Она протянула записку Ричарду.
«Я ложусь спать. В конце концов я решила, что у меня не хватит сил видеть Ричарда. Не поднимайся ко мне, пожалуйста. Я хочу остаться одна».
— Не знаю, почему Линн передумала? Когда она уезжала, мне показалось, что бедная девочка ждет вечера, чтобы поскорее увидеть тебя. По-моему, ей хотелось доказать мне, да и себе тоже, что она сможет выдержать это испытание и у нее хватит благоразумия и твердости.
— Видимо, когда дошло до дела, она поняла, что это выше ее сил, — постарался успокоить ее Ричард.
Фелисити посмотрела на него в нерешительности:
— Как думаешь, что лучше? Оставить ее в покое или пойти посмотреть, как она?
— По-моему, сейчас ее лучше не трогать. Она ведь сама об этом попросила.
— Да, я знаю. Но… — Фелисити снова взяла записку и перечитала ее. — Господи, какое трогательное маленькое послание, правда? Ричард, ну почему ей обязательно надо было влюбиться в тебя? Почему она не влюбилась в Гордона Мейсфилда?
— Мы это уже обсуждали. Потому что, черт меня побери, я сам виноват. — Ричард ударил крепко сжатые кулаки друг о друга. — Теперь я смертельно жалею, что поступал так легкомысленно. Но… — Он потряс головой. — Ну почему она так похожа на тебя? Ведь именно из-за этого у меня вначале возникла иллюзия, что я люблю ее, и какое-то время я искренне верил в это. — Он с убитым видом посмотрел на Фелисити. — По крайней мере, мне кажется, она не может ненавидеть меня больше, чем я сам себя сейчас ненавижу.
— Не сказала бы, что она тебя ненавидит, Ричард. Если бы! — Фелисити вздохнула. — Да, надо признать, любовь способна принести много боли.
— Да. Слушай, если хочешь, я могу прямо сейчас уйти, а ты можешь подняться к ней в комнату и сказать, что я ушел.
— Не стоит. Боюсь, от этого она станет еще несчастнее. Не будем горячиться. Давай лучше поужинаем тем, что приготовила нам миссис Найт, хотя, признаюсь, есть я сейчас совсем не хочу.
Линн услышала в прихожей приглушенные голоса и поняла, что, видимо, Ричард уходит. Через минуту стукнула входная дверь, потом послышался шум отъезжающей машины.
Она лежала на кровати и ждала. Теперь Фелисити наверняка поднимется к ней. Она была рада, что Фелисити хоть на время оставила ее в покое. Линн боялась, что она не выполнит просьбу не беспокоить ее.
Линн прикрыла глаза, и новый приступ отчаяния охватил ее. Линн вспомнила, как они стояли на пороге прихожей и обнимались. Видимо, понятия не имели, что она уже давно вернулась и как раз спускалась вниз, в столовую, когда увидела их вдвоем и замерла на верхней ступеньке лестницы.
Она стояла и смотрела на них, испытывая одновременно ужас и жгучий интерес. Сначала ей захотелось убежать к себе в комнату и попытаться убедить себя, что все это только мираж, кошмар, какое-то чудовищное наваждение. Если она спустится сейчас в столовую, они будут сидеть и болтать как ни в чем не бывало, как хорошие старые друзья, какими она их до этой минуты считала.
Она продолжала смотреть — Ричард еще сильнее прижал к себе Фелисити, стал гладить по волосам. Он шептал ей что-то на ухо, как когда-то шептал ей самой. Так давно это было! Она не слышала, что он говорил, но догадаться было нетрудно. Тогда она повернулась, бесшумно возвратилась в комнату и закрыла дверь, не в силах пошевелиться, чувствуя себя больной и разбитой от горького разочарования.
Линн понимала, что теперь не сможет провести с ними вечер, смотреть, как они ведут себя словно ничего не было. Она не могла перенести такое предательство сразу от двоих самых любимых людей. И она не может признаться, что застала их вдвоем. Если она расскажет Фелисити, та непременно передаст Ричарду: «Вообрази, Ричард, Линн видела нас с тобой. Неудачно, правда? Теперь, конечно, она все поняла про наши с тобой чувства».
И это было ужаснее всего. Боль, которую причинил ей Ричард тем, что не любил и не собирался жениться, возросла в тысячу раз от того, что он любил Фелисити. Фелисити, которая на ее предположение, что Ричард любит замужнюю женщину, солгала, сказав, что это маловероятно, а сама все это время…
«А что она, по-твоему, должна была сделать?» — спросила благоразумная, как бы отстраненная Линн у Линн страдающей. — Уж не думаешь ли ты, что она должна была сказать: «Да, Линн, это правда, он меня любит. Я думала, ты догадаешься об этом раньше».
