— Дорогая, почему ты так спешно уехала из «Грин Гейблз»? Я так за тебя переживал. У тебя был такой голос, словно ты готова наложить на себя руки.
— Так и было.
— Почему? Или ты не хочешь об этом говорить?
— Нет, почему же. Просто не могла сказать тебе все, когда ты звонил. Мне правда хотелось сунуть голову в газовую плиту.
— Я так и понял по голосу.
Линн криво улыбнулась:
— Ну, разве не глупо?
— Не знаю. Я и сам в последнее время начинал об этом подумывать, когда в любую минуту мог услышать, что ты выходишь замуж на Ричарда Хейворта. Я просто холодел от страха.
Линн вздохнула. Значит, они оба порядком настрадались. И всех этих неприятностей можно было избежать, будь у нее побольше здравого смысла.
— Так, значит, вы не женитесь? — осторожно поинтересовался Гордон.
Девушка грустно покачала головой.
— Нет. Как недавно выяснилось, все это были просто мои мечты. Представляешь, оказывается, на самом деле он влюблен в Фелисити.
Гордон застыл от изумления.
— Ты точно знаешь?
— Конечно. Я случайно узнала. Поэтому и была в таком ужасном состоянии.
— Ты хочешь сказать, что он тебе в этом признался?
— Ну, нет, не совсем. Так, просто это стало мне известно.
— Но мне казалось, что Фентоны вполне счастливы?
— Мне тоже так казалось. Как видишь, нет. Хотя мне кажется, тут целиком вина дяди Клайва. Сначала я подумала, что Фелисити ему изменяет, что она любит Ричарда. Это меня больше всего и убило. Но Ричард мне сказал, что все наоборот — это он лелеет к ней безнадежную страсть.
— Чертов сукин сын! Впрочем, я ему сочувствую. У меня к тебе нечто похожее. Или я не прав?
Линн взмахнула рукой:
— Ах, Гордон. Я не знаю. Пока не могу тебе сказать. Еще слишком рано. Но главное, что мы с Ричардом обедали пару дней назад и все-все обсудили.
Гордон удивился — она опять встречалась с Ричардом. Он-то думал, что теперь Линн станет всячески избегать его.
— Он сам позвонил и предложил встретиться, — объяснила Линн, — сначала я хотела отказаться. Но потом… В общем, я правильно сделала, что пошла. Мы все выяснили и между нами не осталось никаких обид.
Говоря это, Линн живо вспомнила эту встречу. Она совсем не была уверена, что стоит видеться с Ричардом еще раз. Но, к ее изумлению и облегчению, после первых неловких минут она расслабилась и успокоилась. Как Линн потом решила, причиной тому была полная искренность Ричарда, которая неожиданным образом помогла залечить нанесенную обиду. Да, в какой-то момент ему показалось, что он ее действительно любит. Она снова услышала его слова: «Это потому, что ты так похожа на Фелисити». Он говорил: «Не могу даже передать, каким мерзавцем я себя ощущаю». А она уговаривала его, чтобы он не расстраивался. Убеждала, что ее вины в произошедшем не меньше, чем его. Просто она слишком серьезно отнеслась к тому, что он ей говорил. Ну, конечно, она его простила и хочет, чтобы они остались друзьями.
Если бы Ричард по-прежнему пытался уверять Линн, что дело в возрасте, она сейчас чувствовала бы себя совсем иначе. Он, по крайней мере, выказал ей уважение уже тем, что разговаривал как со взрослой и предпочел правду уловкам.
— Должен признать, — сказал Гордон, — что теперь я чувствую себя намного счастливее. У меня появилась надежда.
Линн промолчала — не хотела говорить ничего, что могло его слишком обнадежить, — она сама недавно попала в такую же ловушку с Ричардом.
Девушка сказала с грустным видом:
— Даже не знаю, как теперь быть с Фелисити. Мне так не хочется портить с ней отношения, но я наговорила ей всяких гадостей и уехала из «Грин Гейблз», когда она еще не встала, даже не попрощавшись…
— Дорогая, уверен, она на тебя не в обиде.
— Надеюсь. Но я не стану ее винить, если она обидится. Понимаешь, поначалу для меня это все было таким ударом, таким страшным разочарованием. Я тогда думала, что она намеренно увела у меня Ричарда. А теперь… — Линн вздохнула. — Теперь я знаю, что никто его у меня не крал, просто он никогда и не был моим.
— А почему бы тебе не позвонить ей? Наверняка Фелисити ждет не дождется твоего звонка.
— Да, пожалуй. Я очень беспокоюсь за нее после нашей встречи с Ричардом. Он говорит, что Фелисити очень страдает. Мне не верится, что они с дядей Клайвом могли поругаться.
— И ты не получала от нее никаких известий с тех пор?
— Ни слова. К нам домой она, по крайней мере, не звонила. Впрочем, они с мамашей не очень ладят, та могла ничего мне не сказать. Может быть, бабушка что-нибудь знает. — Она посмотрела на часы. — Наверное, сейчас еще не поздно позвонить. Мне что-то не хочется звонить из дома, лучше из телефонной будки.
— У тебя есть мелочь? — спросил Гордон, остановив машину возле телефонной будки.
— Она пошарила в сумочке и нашла только несколько мелких монеток и долларовую бумажку.
— У тебя есть пятицентовики или гривеники?
Он дал ей монетки и остался ждать в машине. Через несколько минут она вышла и забралась на сиденье рядом с ним.
— Что-то не так?
— Да, судя по всему. К телефону подошел дядя Клайв. Он говорил очень коротко и отрывисто. На него совсем не похоже.
— А Фелисити дома не было?
