— Видимо, нет. Он сказал, что она уехала. Но голос у него был такой злой, что я не посмела спросить куда. О, Гордон, теперь мне стало еще хуже, чем раньше. А вдруг они расстались?
Гордон успокаивающе похлопал по ее руке:
— Дорогая, наверняка ты все драматизируешь. Многие семейные пары проходят через бурные времена. Скорее всего, они просто поссорились, и все.
— Может, ты и прав. А что, если?.. Фелисити говорила мне в ту ночь, когда мы с ней поругались, что ей кто-то позвонил, и она из-за этого звонка была очень расстроена. Может, тогда все и началось. А я была так занята своими неприятностями, что даже не обратила на это внимания.
— Не изводи себя, пока не убедишься во всем наверняка. В конце концов, она могла просто поехать к друзьям на несколько дней.
— Да, но почему тогда дядя Клайв так странно со мной говорил? Он обычно такой милый. К тому же не забывай — Ричард мне тоже сказал, что Фелисити очень несчастна и что у них в семье серьезные проблемы. — Девушка глубоко и прерывисто вздохнула. — Боже мой, Гордон, теперь мне кажется, что брак такое рискованное дело. Не знаю, стоит ли вообще в это впутываться.
— Даже со мной?
— Даже с тобой.
Гордон покосился на нее и промолчал.
— Об этом мы поговорим в другой раз, — сказал он. — А пока… Прекрасный вечер, давай поедем домой через вересковые пустоши. Мы давно там не были.
После визита к Маргарет Диэринг Фелисити провела бессонную ночь. На следующее утро она встала очень недовольная собой. Зачем ходила к ней?
Она сняла телефонную трубку, подчиняясь внутреннему импульсу, надеясь, что не пожалеет о последствиях. Она не пыталась связаться с Ричардом с того времени, как ушла из дома. Она не знала, в курсе ли он последних событий.
Она набрала его номер и нетерпеливо ждала, слушая гудки на другом конце линии. Через минуту послышался его голос.
— Ричард? Это Фелисити. Я в Лондоне. Я хотела спросить, не поедешь ли ты в город, тогда мы могли бы встретиться?
Он вскрикнул от неожиданности, и она поняла, что эта новость была для него полным сюрпризом.
— Господи боже, а сколько ты уже там находишься?
— Со вторника.
— Вот это да. А где ты?
— У Нэнси Хейнс. Но, к сожалению, я здесь одна. Нэнси улетела в Париж. А ты знаешь, что я ушла из дома?
— Нет, конечно. Но я уезжал. Приехал только вчера, поздно ночью. Так что никого еще не видел. — Он встревожился: — Дорогая, вы с Клайвом что…
— Да, — Фелисити не дала ему договорить. — Но я стараюсь об этом не думать. Я решила, может быть, ты захочешь пригласить меня на обед или на ужин куда-нибудь, если у тебя есть свободное время. Мы могли бы просто поболтать, посмеяться… — Ее голос оборвался. Она с ужасом поняла, что при Ричарде не сможет сохранять присутствие духа. Но, с другой стороны, он был первым человеком, если не считать Маргарет Диэринг, с кем она говорила о Клайве с тех пор, как Нэнси уехала в Париж.
— Мы сходим куда-нибудь пообедать и поужинать. Скажи мне свой адрес, и я приеду прямо сейчас.
Он приехал так быстро, что ей это показалось невероятным. Она почувствовала прилив нежности и теплой благодарности, когда увидела его на пороге.
— О, Ричард, как я рада тебе!
— Я тоже. Правда, лучше бы нам встретиться не здесь. Хотя… — Цепким взглядом он всматривался ей в лицо. — Хотя меня это вполне устраивает. А тебя?
— О, меня тоже. — Она слегка пожала плечиками. — В конце концов, такое случается сплошь и рядом. Мы с Клайвом не первые, кто расходится, потому что больше не можем жить под одной крышей.
Убежденность в ее голосе его не обманула. Только за ужином, поздно вечером, Ричард почувствовал, что наконец Фелисити начала его замечать. До этого, за обедом, как она его и просила, он болтал о всяких пустяках и пытался развлечь ее. Днем они сходили в кино, потом посидели в кафе и снова вернулись в квартиру Нэнси, где позволили себе немного выпить, а затем, передохнув, отправились в маленький ресторанчик в Сохо.
— А теперь можешь больше не хорохориться. Расскажи, что на самом деле с тобой происходит, — сказал Ричард, когда официант принял их заказ и ушел.
Фелисити обернулась и внимательно посмотрела на него. Будь она сейчас с кем-нибудь другим, наверняка пыталась бы бодриться, но с Ричардом…
— Это просто ад, но мой здравый смысл подсказывает, что так будет продолжаться не вечно.
— Конечно. Во всяком случае, я на это надеюсь. Для своей же выгоды.
— А в чем твоя выгода?
Он ухмыльнулся:
— Дорогая, неужели я постоянно должен тебе напоминать, что я-то тебя люблю? И, кстати сказать, страдаю от неразделенной любви. Причем гораздо больше, чем ты, потому что у тебя, как мне кажется, причин для страданий нет.
— Ричард, что за глупости ты говоришь! Я же рассказала, что случилось. И ты еще думаешь, что я нужна Клайву? — Она покачала головой. — Нет, нет, теперь мое место заняла Маргарет Диэринг. — Фелисити подняла свой бокал. — Выпьем за их счастье. Королева умерла, да здравствует королева!
— Ты сама знаешь, что это полная чушь.
Нет, она знала, что это не чушь; и еще знала, что Ричарда она никогда не сможет провести.
— Ричард, я ездила к ней вчера вечером.
— Боже мой, зачем?
