Случай в Неаполе. Теперь я всё понял. Неужели, о мой светлый ангел, кто-то посмел насильно лишить тебя невинности? Тебя, тогда ещё совсем юную девочку?! Да я убью этого ублюдка!
— Не беспокойся, — послышался сдавленный смех. — Тот негодяй давно убит при загадочных обстоятельствах. И так будет с каждым, кто посягнёт на честь нашей ватиканской гордости.
Похоже, мои планы уже были исполнены, но… Слушайте, да ведь это безумие! Значит, кардинал специально «убирает» всех парней, узнавших правду? Мне стало не по себе. Я почувствовал себя потенциальной жертвой.
— Джулиано, сделай что-нибудь, прошу! Я думала, Алессандро хороший мальчик с чистыми помыслами, а на деле оказалось, такой же, как все! Ты был прав: «виртуозы» подобны огрызкам от гнилых яблок! Я относилась к нему как к сыну…
«Конечно, я и стану вам сыном, когда женюсь на вашей дочери, пусть и приёмной!», — с нескрываемым удовольствием подумал я.
— Теперь же я не могу избавиться от этого неприятного общества, — продолжала синьора. — В течение недельной ептитмьи я нарочно давала ему самую тяжёлую работу, надеясь, что Алессандро не выдержит и сбежит. Я отправила Алессандро в Неаполь к своей покойной тёте, дабы он наконец-то понял и оставил нас. Но всё вышло ещё хуже. Он привёз из Неаполя моего троюродного брата — пьяницу! О, я была в жуткой ярости! Этот негодяй прочно засел у меня в доме и не понимает никаких намёков, что ему здесь не место.
— У тебя есть доказательства того, что Алессандро что-то знает?
— Нет. Но у меня есть женская интуиция. Хоть Алессандро всё отрицает, меня мучает нехорошее чувство, что он уже узнал правду.
— Что ты предлагаешь с ним сделать, Катарина?
— Убей Алессандро, — с жаром воскликнула синьора.
— Ты слишком жестока, любимая. Впрочем, чего ещё ожидать от женщины, оставшейся без мужа и соскучившейся по объятиям любовника.
Любимая?! Тут я всё понял. Кассини действительно возлюбленная кардинала. Только не Доменика, а Катарина. Чего только не узнаешь, прячась в подвале.
— Прошу, не напоминай мне о ненавистном муже. Похоже, что все знакомые мне Алессандро отъявленные негодяи.
— В этом ты права.
— Не могу поверить, что так трудно убрать столь ничтожного человека, после того, как ты расправился не только с Федерико Прести, но и с самим графом де ла Тур?!
Так вот на какой дуэли погиб брат бывшего солиста! Так вот в какой «ящик» сыграл достопочтенный граф! Нет, куда-то не туда меня занесло, нужно срочно выбираться «домой». И Доменику забирать с собой.
— Видишь ли, Катарина, избавиться от Алессандро Фосфоринелли будет непросто. Его родственники весьма влиятельные люди, и я не желаю второй раз связываться с иностранной аристократией. Слишком рискованно, особенно теперь, когда под меня начали копать.
— Ах, это ужасно, Джулиано! Будь осторожен. Но, могу ли я спросить из любопытства: ты знаешь родственников Алессандро? — спросила донна Катарина.
— Да, путём простых рассуждений и некоторых исследований я пришёл к выводу, что тот бред насчёт московских князей, который я слышал из уст Алессандро, чистая правда. Начать хотя бы с того, что этот подозрительный кастрат — одно лицо с младшим сыном князя Пьетро Фосфорини, которого я видел в Венеции на премьере оперы одного рыжего священника.
«Что?! Князь Фосфорин, мой мифический предок, был в Венеции? Когда? С какой целью?» Мне так и хотелось вырваться из погреба и засыпать кардинала вопросами. Но я не мог этого позволить.
— Ох, и правда. С аристократией лучше не шутить. Но… может быть, ты сможешь отправить его… куда ты двадцать четыре года назад отправил негодницу Тонину?
— Катарина! Ни слова об этом! — прикрикнул на неё кардинал. — Если кто узнает…
Так: значит, кого-то куда-то отправили.
— Кто может об этом узнать? А главное, кто поверит? Старик Спинози до сих пор думает, что бедняжка утопилась в Тибре.
— Ты слишком много знаешь. И болтаешь, — злобно прошипел кардинал. — Антонина утонула в Тибре. И точка. Будешь распускать язык — окажешься там же.
— Не губи! — воскликнула синьора. — Кто же тогда присмотрит за моей девочкой?
— За твоим мальчиком, Катарина, — поправил её кардинал. — Не будь дурой. И… никого я больше никуда не отправлю. Не на чем. Корабль сгорел, а капитан… Что ж, он бежал, как крыса.
Хоть я никогда не отличался способностью понимать намёки и двусмысленные выражения, всё же моего ограниченного ума хватило на то, чтобы догадаться: кораблём он называл машину времени, а капитаном — инженера, Альберто Прести. Но вот понимала ли истинный смысл этих слов донна Катарина?
— Прости, Джулиано. Я всего лишь глупая женщина, которой так не хватает ласки…
— Иди ко мне, — властным голосом скомандовал Фраголини.
