Все это я передумала, пока ноги несли меня на берег Гаронны встречать корабль с моим будущим мужем и его полуафриканской половиной семьи. С первого же взгляда было видно, что 'Отважный' сидит в воде очень глубоко. Он или гружен чем-то под самую палубу, или нахлебался воды во время шторма. Хотя последнее вряд ли - тогда были бы видны мечущиеся по палубе девки, выплескивающие воду из трюма, а ничего такого не наблюдается и в помине. Петрович, как и положено капитану, стоит за штурвалом, а вся остальная честная компания толпится на носу корабля и дружно машет встречающим, то есть нам.
По счастью, осенние дожди настолько наполнили Ближнюю водой, что Сергей Петрович на моторе сумел поднять его сразу до верхнего берегового лагеря и ткнуть носом в берег там же, откуда он и отплыл неделю назад. При этом нам всем пришлось бежать обратно вдоль берега, перекрикиваясь с прибывшими и узнавая, как прошло путешествие. Уж слишком велико было наше нетерпеливое любопытство. Как выяснилось, все у них прошло благополучно. Сергей Петрович не только нашел то место, где местные добывали каменную соль, но при помощи взятого с собой инструмента сумел укрепить шахту и наломать ее в таком количестве, что для того, чтобы взять с собой все добытое, пришлось выкидывать каменный балласт.
И еще одной новостью, которая сперва повергла меня в шок, а потом в неудержимый смех, было то, что наш шаман опять не удержался и подобрал брошенных котят, в роли которых на этот раз выступили остатки вымирающего неандертальского клана - несколько коренастых, мускулистых баб с ребятишками разного возраста. Я ничуть не сомневалась, что и этих женщин, пусть даже они и не совсем люди, наш женсовет отдаст замуж, потому что было в них нечто такое животно-магнетическое, из-за чего мужчины смотрели на неандерталок, как смотрят на самок капающие слюной самцы оленя в брачный сезон. Интересно, что по этому поводу скажет, или хотя бы подумает мадмуазель Люси, или, как ее называют здесь, просто Люська?
Тогда же и там же.
Люси д`Аркур - бывший педагог и пока еще убежденная радикальная феминистка
Настал тот день, когда Петрович со своей командой вернулся из похода за солью. Честно говоря, у меня не было даже малейшего сомнения, что это их предприятие закончится благополучно - такие уж они ушлые, эти русские; непостижимым образом им всегда удается успешно выпутаться из любых передряг, словно их поддерживает какая-то неведомая сила - то ли Бог, то ли Дьявол.
Все высыпали к реке, в радостном возбуждении наблюдая, как убогий кораблик вождя, горделиво расправив парус, приближается к берегу. Там присутствовали все, кроме меня - в отличие от дикарей, я никакого пиетета к вождю и его героическому путешествию не испытывала. Я продолжала сидеть на бревне, поглаживая Друга, свернувшегося калачиком у меня на коленях. Стала бы я еще его тревожить, да и чего ради? Обойдутся без моего присутствия.
Друг, недавно покормленный отборными кусочками рыбы, заботливо припасенными мной с утра, блаженно мурчал. Нам было хорошо. Пожалуй, так же хорошо я ощущала себя только в детстве, когда прижимала к груди любимого плюшевого медвежонка. Я с умилением смотрела на спящего серо-полосатика, и в душе моей ликующими струнами вибрировали нежность и блаженство. Наверное, впервые в жизни я столкнулась с такой искренней преданностью и любовью со стороны живого существа. Друг почти всегда был со мной, лишь изредка отлучаясь по самым неотложным делам. Когда, в свою очередь, мне надо было отлучаться, он жалобно мяукал и грустно смотрел на меня своими удивительными зелеными глазами, полными вселенских тайн. А потом он, не желая со мной расставаться, приспособился устраиваться на моей шее, на манер мехового воротника, который мне приходилось носить в то время как мои руки были чем-то заняты. Я осознавала, насколько эксцентрично выгляжу при этом, но мнение окружающих не могло заставить меня сбросить Друга. Я догадывалась, что в племени меня считают слегка чокнутой, но теперь, видя меня с котенком на шее и счастливой улыбкой на лице, и вовсе, наверное, решили, что у меня развилось явное психическое расстройство.
Но это было не так. Наоборот, мой ум теперь был намного более ясным, чем раньше, а депрессия растворилась без остатка. Какие-то смутно улавливаемые моим разумом перемены исподволь происходили в моей душе, и я им не противилась. Наличие Друга придало мне уверенности и спокойствия перед лицом неотвратимых обстоятельств, и теперь я относилась ко всему по большей части философски.
Несмотря на то, что в мои планы не входило идти на берег встречать Петровича, кое-что из происходящего там вызвало во мне на удивление жгучий интерес. Судя по доносящимся возгласам, из экспедиции привезли еще кого-то в пополнение нашего Клана. И эти 'кто-то' - не совсем обычные.
Мне не хотелось тревожить Друга, поэтому, осторожно взяв его на руки (он даже не проснулся, только тихо мявкнул сквозь сон), я направилась к месту всеобщего столпотворения.
