Но об этом надо было думать несколько позже, поскольку, как раз в каменном веке с избыточным продуктом было очень плохо. То есть, его не было совсем. А посему, что с ним делать, никто не знал. Принципы же социального общежития в таких условиях соблюдались с неукоснительной четкостью. А иногда даже и с перегибами, как это было в случае близнецов, ибо их нарушение грозило гибелью всего племени, что еще раз доказывает, что либерализм - это болезнь пресыщенных, и бедные к нему не восприимчивы.
Что больше всего удивило всех выходцев из XXI века, так это то, что новых членов клана признали и четвероногие обитатели камбуза из породы кошачьих. Все совершенно обалдели, когда увидели, как трехцветная Масяня, раньше из всех двуногих признававшая только Сергея Петровича, и еще немного, в основном, за вкусные кусочки, Марину Витальевну с Вероникой, совершенно откровенно, во все горло мурлычет, сидя на коленях у Даши. Что называется, понравились и подружились.
Не сложились отношения у новеньких только с собаками. Правда, к средним по размеру и относительно дружелюбным Шамилю и Майге они относились хоть и с опаской, но более-менее спокойно. А вот огромная и лохматая как медведь кавказская овчарка Зара их откровенно пугала. Хорошо хоть, что большую часть времени псы проводили в своей будке под палубой в кормовой части корабля, куда близнецам было просто незачем лазить, и выходили они оттуда только во время стоянок на берегу.
А вот несчастный по жизни Валера опять попал впросак. Он просто не мог не то что выбрать, но и различить этих, 'двух из ларца, одинаковых с лица'. Тем более что всюду, даже на камбузе, они появлялись только вдвоем. Так что попал Валера в классическую позу Буриданова осла, пока еще не догадываясь о том, что, собственно, выбирать ему не обязательно. Можно было брать обоих, вместе с довеском, и никто ничего плохого ему за это не скажет.
Но, и бог с ним, с Валерой, он молодой еще, поумнеет. И у него, и у Даши с Машей, все еще впереди. А пока только хи-хи да ха-ха, и быстрые перестрелки глазами. Вот именно этому племя 'ребра Адамово' учить не надо, это искусство у них врожденное. Хорошо, что мальчик хоть немного успокоился, и перестал рыть ногами землю при виде Лизы, ибо конфликты на личной почве в таком небольшом коллективе совершенно недопустимы, и гасить их требуется не дожидаясь наступления тяжких последствий.
Тем временем 'Отважный' при умеренно хорошей погоде и северо-западном ветре все шел и шел под парусами и мотором вниз по течению Великой Реки. Она теперь стала полноводной, и изобиловала небольшими длинными островами. Где-то впереди путешественников ожидало слияние этого трансевропейского водного потока с нынешними Рейном и Маасом, после чего Великая должна была стать еще шире, и еще монструозней. Но этой точки Сергей Петрович рассчитывал достичь дня через четыре.
6 июня 1-го года Миссии. День двадцать третий. Утро. Северные равнины, 450 километров западнее современного устья Эльбы.
Ночевали на длинном вытянутом острове посреди Реки. Присоленные вчера остатки мяса бычка еще оставались в наличии и поэтому, посовещавшись, решили не тратить на ненужную охоту ни время, ни патроны. Вместо этого молодежь вечером немного постреляла из арбалетов, а Сергей Петрович и Антон Игоревич задумались о копьях... Ведь на небольшую группу охотников может броситься целое стадо, и тогда им понадобится защита. Нет, копья должны быть не о такими, какие были у местного парня по имени Гуг, а настоящие охотничьи, длиной до четырех метров, с металлическим наконечником, и крестовиной, позволяющей удержать зверя на безопасном расстоянии от человека. Это, скорее, не копье даже, а рогатина.
Но, задуматься и иметь это не одно и, то же. И главной причиной этого пока было отсутствие собственного производства стали или бронзы. Когда-нибудь потом, решили Сергей Петрович с Андреем Викторовичем и Антоном Игоревичем, мы обязательно решим этот вопрос.
А пока, переночевав на острове, экипаж 'Отважного' спозаранку поставил паруса, и на малых оборотах мотора двинулся вниз по течению. Чем дальше на юго-запад лежал его путь, тем ниже и щербатее становилась ледниковая гряда по правому борту, и все более пологой и плоской становилась покрытая пышным ковром мамонтовых трав равнина слева. В этом месте Река имела ширину уже не менее километра, и степенно катила свои воды на юго-запад к океану под высоким, бледно-голубым небом, покрытом редкими перистыми облаками.
